Прибалтийские племена находились на стадии формирования первых государств и делились на племена, во главе которых стояла местная знать (старейшины, князья). По уровню развития балты в тот момент примерно соответствовали славянским племенам в период создания Древнерусского государства.
Во времена расцвета Киевской Руси многие из прибалтийских племён подчинялись ей. Ни о какой дружбе народов речи не шло, русские претендовали на сбор дани и управление, а местные племена на свободу и независимость, которая в то время включала и право грабить соседей. С распадом Киевской Руси на отдельные княжества ситуация изменилась.
В первой половине XIII в. литовские племена начинают создавать единое государство под руководством князя Миндовга, по уровню развития его вполне можно сравнить с Киевской Русью времен Олега Вещего и Святослава. В это же время литовцы начали совершать активные набеги на Русь.
Теперь уже единая Литва нередко представлялась некоторым русским наиболее опасным противником среди соседей204.
После разгрома монголами Владимиро-Суздальской Руси литовцы подчинили Полоцкое и Смоленское княжества.
В борьбе с ними погиб князь Михайло Хоробрит, причем произошло это около Москвы, то есть в центре Владимирского княжества, в 1248 г.205 Следует вывод, что литовцы вторгались на весьма значительные расстояния.
Позднее литовцы захватят всю Южную Русь, то есть добьются намного большего, чем немецкие завоеватели.
Однако в XIII в. государство литовцев еще только складывалось, и различные племена вели разную политику. Некоторые из них сотрудничали с русскими, другие с немцами.
Русские обобщенно делили прибалтийские племена на две группы – чудь (предки современных эстонцев) и литву.
С военной точки зрения прибалтийские племена были весьма серьезной угрозой для соседей, и именно поэтому поляки пригласили Тевтонский орден, а русские лояльно отнеслись к появлению немцев в Прибалтике.
В указанный период немцы большей частью подчинили себе чудь, но новгородцы всегда отдельно отмечают в составе немецких войск ее отряды, которые воевали против русских.
В качестве второго политического лагеря выступали русские княжества и земли.
В составе этого лагеря в свете исследуемых событий следует учитывать три центра силы:
– Новгородскую республику во главе с архиепископом, принимавшую у себя князя в качестве главнокомандующего и одного из верховных судей;
– владимирских князей, т. е. самого Ярослава Всеволодовича, и его сыновей, Александра Невского и его младшего брата Андрея. Они стремились защитить свои владения и одновременно усилить свою власть в Новгороде;
– Псковскую республику, вассала («младшего брата») Новгорода, далеко не всегда довольную как властью сюзерена над собой, так и властью новгородского князя.
Не будем забывать также, что русские и немцы имели общие торговые интересы, то есть были заинтересованы в торговле. Вторым общим интересом была борьба с литовскими набегами. Особенно актуально это было для Пскова, не имевшего, в отличие от Новгорода, собственного выхода к морю и граничившего с Литвой. Союз с немцами позволял Пскову значительно усилить свои позиции во взаимоотношениях как с Новгородом, так и с Ярославичами.
Такую политическую линию в исследуемый период продвигал князь Ярослав Владимирович. Он был представителем клана Ростиславичей, базировавшихся в Смоленске и нередко соперничавших с владимирскими князьями из числа отпрысков Юрия Долгорукого, хотя обе линии были Рюриковичами и потомками Владимира Мономаха.
Отец Ярослава Владимир Мстиславич был князем в Пскове, а некоторое время там, возможно, княжил и его сын. Оба продвигали программу максимальной автономии или даже самостоятельности Пскова от Новгорода и союза с немцами против литовцев и новгородцев206.
С немецкой стороны эту стратегию поддерживал епископ Герман Дерптский, брат которого Теодорих женился на сестре князя Ярослава и имел лен в районе городка Оденпе. Вообще Оденпе выступал как центр проживания русских эмигрантов (как из Пскова, так и из Новгорода, т. н. Борисовой чади), проигравших в политической борьбе.
Третьим политическим лагерем были немцы. Под этим термином в данной работе понимаются все выходцы из Западной Европы в Прибалтике, исповедовавшие католичество и использовавшие немецкий язык в качестве языка общения.
Большая часть из них была уроженцами Германии, но встречались и представители других европейских народов, например, папский легат Вильгельм Моденский, итальянец по происхождению, или англичанин епископ Або Томас.
Именно католическая церковь выступила инициатором крещения и завоевания Прибалтики, последнего языческого региона Европы.
После ряда неудачных попыток мирного крещения прибалтийских племен немцы перешли к завоеванию Прибалтики. Вооруженные походы начались в самом начале XIII в. Кроме идеологических причин и стремления захватить новые земли, среди причин этого движения следует указать и влияние немецких городов, заинтересованных в развитии торговли с Восточной Европой.