Загадки сражений Александра Невского

Об этом говорится и в договоре. Сказано, что последний был подписан, когда «достопочтимый Генрих, епископ Эзеля и Поморья, направившись по своим делам к апостольскому наместнику, полностью и все преданно вверил свои дела епископата своего магистру и братьям дома Тевтонского в Ливонии», т. е. орден управлял Эзель-Виккским епископством.

Возвращаясь к договору между епископом и орденом, нельзя не заметить, что в договоре, заключенном в Риге, никак не отражена позиция рижского епископа. Ни он, ни его представители не указаны ни как участники, ни как свидетели.

Между тем указанный иерарх считался старшим среди всех прибалтийских епископов, и именно он должен был распределять новые земли или хотя бы узаконить расширение Эзель-Виккскской епархии.

Не стоит забывать, что рижский епископ был сюзереном Ливонского отделения.

Проще всего было бы объяснить это личными качествами тогдашнего прелата, Николая, не раз проявлявшего себя слабым и безинициативным политиком.

С другой стороны, отсутствие на договоре подписи рижского епископа (хотя бы в лице его представителей) само по себе было серьезным сигналом, поскольку ослабляло легитимность данного документа, создавая возможность для его оспаривания в дальнейшем.

Это позволяет сделать вывод, что весной 1241 г. рижский епископ отказался поддержать орден, то есть отношения между ними были далеко не лучшими.

Характерно также стоит обратить внимание на отсутствие в этом договоре упоминаний о дерптском епископе, который участвовал в походе на Изборск и Псков и земли которого вплотную примыкали как к Псковской области, так и к Водской земле. Следовательно, логичнее было бы отдать эти земли под управление дерптского епископа, расширив его зону ответственности.

Известно, что епископ Герман был активным и энергичным деятелем. Раз орден предпочел Генриха Эзель-Виккского, то, значит, союз между Дерптом и орденом не сложился.

И если верно, что орден пытался в Пскове соблюсти некий декорум и хотя бы формально поделиться добычей с Дерптским епископом, то в Водской земле, как видно из упомянутого договора, он этого не сделал.

Скорее всего, в отличие от Эзель-Виккского Генриха, дерптский епископ Герман не желал играть роль младшего партнера Тевтонского ордена. Или орден опасался слишком усилить последнего, передав ему часть данных владений. В любом случае отношения между ними явно были далеко не безоблачными.

Еще больше причин для недовольства этим договором было у подданных датской короны. Как уже говорилось выше, согласно договору, в Стенсби датчане должны были получать две трети земель, завоеванных совместно с орденом. Датчане участвовали в походе на Изборск и Псков, но ничего не получили. Это было прямым нарушением договора. Правда, вряд ли владения в отдаленных от датской Эстонии землях сильно интересовали датчан, хотя и отказываться от них они не стали ли бы.

Но теперь на их глазах была подчинена Водская земля и построен замок в Копорье, расположенные неподалеку от датских владений. И вновь датчане ничего не получили!

Более того, отныне дальнейшее расширение их территорий за счет русских земель было возможно только с согласия ордена, который охватывал их территории со всех сторон.

Е.Л. Назарова полагает, что в завоевании Водской земли участвовали датчане, чьи земли были расположены поблизости.

Согласно ее версии, воины принца Абеля участвовали в основании Копорья, и только узнав о смерти короля Вальдемара, принц и его отряды вернулись в Данию. Их отъезд позволил ордену передать епископу эти земли³⁸¹, при этом нарушив условия договора в Стенби о передаче двух третей совместно завоеванных земель датчанам. Формально теперь орден мог сказать, что не завоевал никаких земель, поскольку они достались эзель-виккскому епископу.

Гипотеза представляется весьма уязвимой, поскольку, как известно, датский король Вальдемар умер 24 марта 1241 г., а договор подписан 13 апреля 1241 г. в Риге. Возможно, через три недели новость о его смерти уже достигла Прибалтики. Но вероятность того, что епископ и орден тут же, немедленно согласовали и сразу заключили столь важный договор, представляется крайне низкой. Магистр должен был считаться с капитулом, как, впрочем, и епископ. Важно было узнать и то, как отреагируют ревельские датчане на это событие. В конце концов, у датского короля уже был наследник (старший сын Эрик), так что принцы могли остаться в Прибалтике или оставить там значительные силы, чтобы отстаивать свои интересы.

К тому же участие датчан в завоевании Копорья, скорее всего, подразумевало бы подчинение области епископу Эстонии. Поэтому представляется, что при захвате Водской земли орден обошелся своими силами, тем более что для разгрома местных отрядов имевшихся сил явно хватало.

Таким образом, условия договора в Стенсби были серьезно нарушены, и датчане, участвовавшие в походе на Псков, были нагло обмануты руководством Тевтонского ордена. Безусловно, они не могли отнестись к этому положительно.