Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Свое образование братья Плен получили когда-то в морском кадетском корпусе и потом служили во флоте. Иван Михайлович в середине 1900-х годов вышел в отставку и служил по земским выборам. Второй брат, Павел Михайлович, оставался морским офицером. Во время Русско-японской войны он состоял адъютантом в свите великого князя Кирилла Владимировича и ходил на знаменитом броненосце «Петропавловск». Во время катастрофы корабля на рейде Порт-Артура Павел Плен оказался одним из счастливцев, чудом спасшихся от гибели.

В столичных светских салонах принц Мюрат и братья Плен часто встречались. Но однажды в обществе разнеслась весть о серьезной ссоре между ними, результатом которой стала «двойная дуэль», то есть принц оказался перед лицом сразу двух противников.

Дуэль произошла с ведома военного начальства. Со стороны Мюрата одним из секундантов выступил полковник Конного полка князь С.К. Белосельский-Белозерский. Именно он предложил удобное место на Крестовском острове, поскольку являлся одним из его владельцев. Место выбрали вдали за зданиями усадьбы, возле Голубиного стрельбища, на площадке для игры в поло.

Условились, что дуэлянты будут стреляться с двадцати шагов. Три выстрела с каждой стороны признали вполне удовлетворительными для того, чтобы конфликт считался исчерпанным. Первым на поединок с Мюратом вышел Иван Михайлович Плен. Их дуэль закончилась легким ранением Плена. Оба противника пожали друг друга руки и заявили, что инцидент между ними исчерпан.

Затем к барьеру вышел Павел Михайлович Плен. Эта дуэль имела более печальные последствия: Мюрат нанес противнику тяжелую рану в грудь. Истекавшего кровью Плена перевязали в расположенном неподалеку Охотничьем павильоне, а потом его срочно увезли в лечебницу Кальмейера на Каменноостровском проспекте – в ту самую, куда отвозили пострадавших при взрыве на Аптекарском острове в августе 1906 года детей премьер-министра П.А. Столыпина.

Как писали репортеры, «дуэль породила массу самых разноречивых слухов». Более того, известие о ней дошло до самых «верхов»: доклады о подробностях дуэли отправились к военному и морскому министрам, а Военно-судебное ведомство занялось особым расследованием.

«Дикая выходка насильников»

В июне 1908 года в «камере» одного из петербургских мировых судей слушалось громкое политическое дело «Милюков – против газеты „Русь“». Речь шла о том, что «Русь» шантажировала почти все столичные банки, а поводом к делу послужило «гнусное насилие», которое один из сотрудников газеты, Николай Попов, учинил по отношению к лидеру либеральной кадетской партии Павлу Милюкову.

Свидетелями обвинения выступали директора крупнейших петербургских банков, а в качестве обвинителя – Милюков. Противоположную сторону представляли редактор-издатель «Руси» А. Суворин и два его сотрудника.

Директора банков заявляли, что газета была у них в долгу и старалась получить дальнейший кредит с помощью шантажа и угроз. Подобные заявления поступили в «особую канцелярию по кредитной части» от директоров Волжско-Камского, Международного, Северного, Учетного, Русского внешнеторгового, Варшавского коммерческого и Частного банков. Аналогичные покушения «Русь» делала на промышленные предприятия и страховые общества.

Технология оказалась предельно проста: газета обращалась в банк или другую организацию с заявлением о наличии в редакции убийственного компромата. Он будет размещен в газете, если банк не «компенсирует» редакцию. Кроме того, это заявление сопровождалось угрозой, что номера газеты с компроматом будут распространены в огромном количестве конкурирующими банками или фирмами, заинтересованными в этой акции.

Газетчики у Городской думы на Невском проспекте. 1900-е гг. Фото К. Буллы

«Инстинкт самозащиты» побуждал банкиров и других коммерсантов выполнять требования шантажистов. Только в одном банке – Варшавском коммерческом – к шантажу отнеслись без страха: визитерам из «Руси» пригрозили прокурором. После этого ни одного слова об этом банке в газете не появилось.

П.Н. Милюков в кругу семьи. Фото 1910–1912 гг.

Скандальный инцидент с Милюковым, произошедший в мае 1908 года, непосредственно связывался с провокационной деятельностью «Руси». Сотрудники газеты нанесли визит Милюкову домой и потребовали у него сообщить им имена тех сотрудников «Руси», которые, по свидетельству кадетской газеты «Речь», якобы ездили в Киев и обращались за чем-то в тамошние банки. Милюков отвечать отказался, и тогда, как писала пресса, «сотрудники „Руси“ прибегли к гнусной расправе».

Сказать проще – Николай Попов устроил рукоприкладство, после чего оставил свою визитную карточку, намекая на дуэль. Милюков, считавший себя принципиальным противником дуэли, отказался от поединка. Кроме того, он заявил, что драться на дуэли с человеком, проявившим отсутствие элементарных понятий приличия, ниже его чести. Поэтому Милюков обратился в суд.