Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Итак, первый тезис депутата Проценко: смертность в Петербурге велика, как ни в одной стране Европы. Население столицы – полтора миллиона человек, а умирает ежегодно около 40 тысяч человек, причем, главным образом, в детском возрасте и в возрасте 30–40 лет. Из умирающих в Петербурге каждый год: 55 % – дети и 28 % – рабочие, которые находятся в наименее благоприятных условиях существования.

Причина высокой смертности – большое распространение заразных заболеваний. Проценко назвал брюшной тиф «бичом Петербурга»: он стоял на первом месте среди заболеваний, что само по себе служило показателем крайнего антисанитарного состояния города. Среди всех городов Европы Петербург держал «пальму первенства» по количеству заболевших брюшным тифом.

От тифа в Петербурге в среднем умирало каждый год 1100 человек, однако по годам цифры колебались: в 1909 году, например, тиф стал причиной смерти 4020 горожан. Когда же Петербург посещала холера, то число жертв эпидемий становилось просто ужасающим. По мнению Проценко, это объяснялось не только антисанитарными условиями столицы, но также заражением почвы и недоброкачественностью воды.

Второй тезис: Петербург погряз в нечистотах. Почва Петербурга заражена и продолжает загрязняться, с одной стороны, выгребными ямами во дворах, с другой стороны – сточными трубами. В столице существует 40 тысяч выгребов и 17 тысяч помойных ям. Выгребные ямы соединены с подземными уличными трубами, поэтому все жидкие отбросы из выгребных ям переливаются в сточные трубы, а затем идут в Обводный канал, Неву, Фонтанку, в результате петербургские реки и каналы становятся настоящей клоакой. По обязательным постановлениям, все твердые вещества из выгребных ям должны вывозиться домовладельцами. Однако это правило не соблюдается – из города вывозится очень немногое.

Тезис третий: заражение почвы приводит к недоброкачественности воды. Она заражена холерными вибрионами. Как отметил депутат Проценко, есть только две станции, при помощи которых население Петербурга снабжается водой – на Шпалерной улице (главная) и на Петербургской стороне. Станция на Выборгской стороне подлежит упразднению, как недавно закрытая станция на Васильевском острове. При главной водопроводной станции есть фильтры, но они никуда не годятся.

И, наконец, докладчик подвел итоги: что же Городское управление Петербурга сделало по вопросу о канализации Петербурга? «Никакой планомерности, никакой преемственности в работах нет, – отметил он. – Каждая комиссия после своего избрания начинает все сначала. Средств для сооружения канализации они не нашли. Даже о составлении плана расположения подземных сооружений Петербурга Городская управа по настоящее время не позаботилась». Одним словом, «„стародумцы“ довели Петербург до состояния „города-клоаки“».

«Ахиллесова пята» Петербурга

Резкий демарш в Государственной думе сразу же стал известен городским властям, воспринявшим его как выражение к ним явного недоверия. «Петербургская Городская дума представляла улей потревоженных пчел, – замечал современник. – Обе партии («стародумцы» и «обновленцы». – С. Г.) забыли вражду и объединились в одном желании воспрепятствовать вмешательству в дела городского самоуправления правительственной власти». Иными словами, в Городской думе никто не возражал против того, что Петербургу срочно нужно оздоровление, но на первое место выдвигался вопрос о защите принципов самоуправления. Гласные посчитали, что правительство пытается посягнуть на их права самоуправления, и без того страдающие от ограничения.

Яростнее всех выступал гласный Г.А. Фальборк, доказывавший, что правительственная опека городу совершенно не нужна. «Город в состоянии сам справиться с задачей оздоровления, – настаивал Фальборк. – Сам, без всякого участия органов правительства, устроит канализацию и даст здоровую воду». По мнению многих гласных, в вопросе об «оздоровлении» речь шла не столько о финансовой стороне дела, сколько о том, что под этим предлогом правительственная власть хотела бы ограничить права и полномочия города. А это создало бы небывалый прецедент!

Через несколько дней в Государственной думе продолжилось рассмотрение правительственного законопроекта «О принудительном оздоровлении Петербурга». Главными пунктами предложенного правительством законопроекта являлись устройство канализации и упорядочение водоснабжения, составляющих «ахиллесову пяту» столицы Российской империи. Киевский депутат Проценко завершил свою длиннейшую речь, которую он читал с думской трибуны на протяжении нескольких дней. Как ни странно, закончил он «за здравие», сказав, что оздоровить столицу надо не насильно, а когда того захотят «стародумцы», а также похвалил Павла Ивановича Лелянова, главу подготовительно-исполнительной канализационной комиссии, за что, что она встала на «совершенно правильный путь понимания этого вопроса».

Городская дума, начало 1900-х гг. Фото К. Буллы