Замах на рубль, удар на копейку (без илл.)

Нельзя обойти вниманием четвертый пункт приведенной программы. Идея об электронном голосовании, по всей видимости, предмет особой гордости Удальцова. Лидера ЛФ вовсе не смущает тот факт, что это лишь часть идеи электронного правительства Дмитрия Медведева, которая, судя по обещаниям 2011 г., будет реализована уже в следующем году[11], в чем, конечно, грех сомневаться. Так что, в определенном смысле, даже экс-президент оказался радикальнее руководителя ЛФ. Но вернемся к прямой речи. В одном из интервью, говоря о своем видении полноценного демократического государства, Удальцов заявил:

Я сторонник перехода к прямой демократии. […]. Каждый избиратель должен быть в перспективе снабжен карточкой избирателя, на подобии банковской, с высокой степенью защиты. И голосование можно упростить до минимума, вот есть терминал, где за телефон платят, и так же будет стоять терминал для голосования. И в перспективе это можно свети к тому, что все местные и основные законы будут решать сами граждане[12].

С идеей прямой демократии, демократии участия, можно согласиться, однако Удальцов игнорирует главные условия ее реализации — ликвидацию классовой структуры общества, а вместе с ней и органов буржуазного парламентаризма, якобы обеспечивающего участие народа в политике страны посредством избрания депутатов. Цель подлинной демократии — не только дать человеку свободу выбора, но и сделать его частью единого общественного организма, заботящегося не об индивидуальных выгодах, а о жизни всего коллектива; подлинная демократия делает всех людей равными, как в их свободах, так и в обязанностях.

Так как у Удальцова и его сторонников не принято ссылаться на теоретическую литературу и вообще обращаться к азам марксистской теории, сделаем это за него:

В демократии государство, как особый момент, есть только особый момент, как всеобщее же оно есть действительно всеобщее, т. е. оно не есть данное определенное содержание в отличие от другого содержания. Французы новейшего времени это поняли так, что в истинной демократии политическое государство исчезает. Это верно постольку, поскольку в демократии политическое государство как таковое, как государственный строй, уже не признается за целое[13].

Так, вопреки расхожим представлениям, подлинная (прямая) демократия — это не просто одна из форм политической власти, это совершенно особенное устройство общества, которое живет не интересами узкой группы «имущих» и «приближенных», а исходя из объективных потребностей, диктуемых общечеловеческим развитием. Подлинная демократия предполагает не выбор очередного проходимца по партийным спискам, а прямое управление, осуществляемое всем народом, которое будет возможно только при коммунизме, а значит, только после отмирания всех государственных институтов, и парламентских в их числе.

Однако Удальцов этих базовых вещей не понимает. Будучи заложником буржуазной системы ценностей, даже такой примитивный политический акт, как голосование, он воспринимает в духе рыночников-фундаменталистов вроде хайека-мизеса и прочих либерал-фашистов, т.е. как акт купли-продажи, некий бытовой атрибут повседневности, стоящий наравне с коммунальными и телефонными платежами. Между тем, прямая демократия никак не связана с любой формой парламентаризма, что для настоящего левого должно быть прописной истиной. Кроме того, думаю, Удальцов затруднится привести пример, когда заседание в парламенте привело к революции (а именно к ней обязан стремиться всякий марксист). А если левый стремится попасть в этот «парламентский хлев», то с таким «левым» дел лучше не иметь[14].

О парламенте и выборах

Если слова некоторых участников «болотного движения» о том, что 10 декабря 2011 г.[15] «мы проснулись в другой стране», Вам кажутся фарсом, то Вы явно не знакомы с работами Удальцова. Для его творчества эта дата является по-настоящему переломной. Вот что Сергей Владимирович пишет в ноябре 2011 г. накануне думских выборов и последовавшей за ними декабрьской серии митингов: