Замогильные записки Пикквикского клуба

Трое кучеровъ, хвативъ по стаканчику, поспшили домой, такъ какъ сегодня же вечеромъ они должны были возсдать на козлахъ своихъ дилижансовъ. М-ръ Пелль, видя, что не предвидится новой попойки, распрощался самымъ дружескимъ образомъ съ обоими Уэллерами, и они остались теперь одни.

— Мой любезный сынъ, — сказалъ м-ръ Уэллеръ, засовывая бумажникъ въ свой боковой карманъ. — Отъ продажи дома и прочаго имущества твоей покойной мачехи, и съ приложеніемъ денегъ, взятыхъ изъ банка, y меня капиталу тысяча сто восемьдесятъ фунтовъ. Ну, Самми, поворачивай теперь оглобли въ гостиницу "Коршуна и Джорджа".

Глава LV Мистеръ Пикквикъ и господа Уэллеры, отецъ и сынъ, бес 23; дуютъ о важныхъ длахъ. — Неожиданное прибытіе джентльмена во фрак табачнаго цвта

М-ръ Пикквикъ сидлъ одинъ въ своей гостиной и размышлялъ между прочимъ о средствахъ устроить судьбу юной четы, легкомысленно вступившей въ тайный бракъ, какъ вдругъ въ комнату впорхнула миссъ Мери и, подойдя къ столу, сказала скороговоркой:

— Самуэль внизу, сэръ, и спрашиваетъ, можетъ-ли его отецъ видть васъ?

— Конечно, можетъ, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ.

— Благодарю васъ, сэръ, — сказала Мери, готовясь опять выпорхнуть изъ дверей.

— Самуэль, кажется, давно здсь не былъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Да; но ужъ теперь онъ никуда не пойдетъ больше: онъ самъ это сказалъ мн.

Это извстіе сообщено было съ особенною горячностью, въ которой, при настоящихъ обстоятельствахъ, вовсе не было нужды. М-ръ Пикквикъ улыбнулся. Молодая двушка опустила головку и посмотрла на конецъ своего маленькаго передника съ усиленнымъ вниманіемъ.

— Пусть они войдутъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

Мери поклонилась и исчезла.

М-ръ Пикквикъ прошелся по комнат два или три раза, потирая подбородокъ лвою рукою Какая-то внезапная мысль промелькнула въ его голов.

— Ну, да, это самый лучшій способъ наградить его за врную службу, — сказалъ, наконецъ, м-ръ Пикквикъ довольно печальнымъ тономъ. — Да будетъ воля Божія. Врно, ужъ такъ заведено, что вс, рано или поздно, оставляютъ одинокаго холостяка, вступая въ новыя отношенія и связи. Я не имю никакого права надяться и разсчитывать, что судьба тутъ сдлаетъ исключеніе въ мою пользу. Нтъ, нтъ, — прибавилъ м-ръ Пикквикъ, стараясь по возможности казаться веселымъ:- было бы низко съ моей стороны и думать объ этомъ. Въ сторону личные интересы: я долженъ съ радостью воспользоваться этимъ случаемъ устроить его счастье.

Углубленный въ эти размышленія, м-ръ Пикквикъ не слыхалъ, какъ два или три раза постучались въ его дверь. Наконецъ, онъ слъ на стулъ, сообщилъ своему лицу веселое выраженіе и сказалъ:

— Войдите!

Вошли м-ръ Самуэль Уэллеръ и его отецъ.

— Очень радъ видть васъ, Самуэль, — сказалъ м-ръ Пикквикь. — Какъ ваше здоровье, м-ръ Уэллеръ?

— Ничего, сэръ, благодаримъ васъ, — отвчалъ вдовецъ.- A вы, сэръ, какъ поживаете?

— Я здоровъ, благодарю васъ, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ.

— Мн бы хотлось поговорить съ вами, сэръ, объ одномъ дльц,- началъ м-ръ Уэллеръ: — не можете ли, сэръ, удлить мн минутъ пятокъ?

— Съ большимъ удовольствіемъ. Самуэль, подайте стулъ вашему отцу.

М-ръ Уэллеръ слъ y дверей на кончикъ стула и положилъ шляпу на полъ. Послдовало продолжительное молчаніе.

— Погода удивительно жаркая сегодня, — сказалъ, наконецъ, вдовецъ, почесывая затылокъ.

— Ваша правда, м-ръ Уэллеръ, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ. — Дни стоятъ очень хорошіе для этого времени года.

— Да ужъ такіе хорошіе, сэръ, какихъ лучше требовать нельзя. Отмнные дни.

Здсь старый джентльменъ кашлянулъ, крякнулъ и замолчалъ. Затмъ онъ принялся качать головой, мигать, моргать и выдлывать грозные жесты на своего сына; но Самуэль, повидимому, ничего не замчалъ.

Видя такое замшательство со стороны стараго джентльмена, м-ръ Пикквикъ началъ разрзывать листы новой книги, лежавшей передъ нимъ, и терпливо выжидать, пока м-ръ Уэллеръ соберется съ духомъ для объясненія цли своего визита.

— Такихъ сорванцовъ, какъ ты, Самуэль, признаюсь, никогда я не видывалъ, — сказалъ м-ръ Уэллеръ, бросивъ гнвный взоръ на своего сына.

— Что онъ вамъ сдлалъ, м-ръ Уэллеръ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Да посудите сами, сэръ, на что это похоже. Онъ знаетъ очень хорошо, что я этакъ, въ затруднительныхъ случаяхъ, бываю немножко застнчивъ на старости лтъ — и что-жъ? Онъ стоитъ себ, выпуча глаза, и не думаетъ выручать своего отца, a время-то все идетъ да идетъ. Вдь мы, сэръ, не комедію играемъ, и, дло извстное, y насъ всякая минута дорога. Нтъ, ты недобрый сынъ, Самуэль, — заключилъ м-ръ Уэллеръ, отирая потъ съ своего лба, — недобрый сынъ.

— Вдь ты сказалъ, что самъ будешь объясняться? — возразилъ Самуэль. — Почему мн было знать, что ты станешь втупикъ при самомъ начал?

— Какъ почему? Ты видишь, что я сижу въ овраг, такъ и вытащи меня: это твоя обязанность, Самми. Какой ты будешь сынъ, если откажешься навести на прямую дорогу своего отца.

— Дло вотъ въ чемъ, сэръ, — сказалъ Самуэль: — старикъ мой вынулъ изъ банка свои деньги.