Занимательная история Церкви

Несторий отправился на него с радостью, не сомневаясь, что на соборе наконец установят истину и спор решится в его пользу. Ознакомившись с 12 анафематизмами Кирилла, все восточные отцы (то есть антиохийская школа) встали на сторону Нестория, обвинив Кирилла в возрождении ереси Аполлинария. Среди них были авторитетные Феодорит Кирский, Акакий Верийский, Андрей Самосатский и Иоанн Антиохийский. Однако все они не успели на собор вовремя. Дороги развезло дождями, и восточная делегация оказалась в Эфесе не 7, а 26 июня. Иоанн Антиохийский с дороги написал Кириллу письмо, прося подождать до их прибытия, но оговорился, что собор можно начинать, если они сильно задержатся. Кирилл так и сделал, открыв собор 22 июня. Нестория трижды призывали на собор, но он отказывался приходить, пока не приедут другие епископы. По церковным правилам, лицо, трижды не ответившее на призыв собора, подлежало анафеме. Несторий об этом знал, но считал, что его приглашают не как обвиняемого, а просто как одного из епископов. Третье приглашение он вообще не получил, потому что стража не пустила посланников собора в его дом. В его отсутствие на соборе были зачитаны послание Кирилла и ответ Нестория; первое признали согласным с учением никейских отцов, второе — еретическим. Поздно вечером, когда уже стемнело, епископы вынесли приговор: «Устами св. собора Сам Господь Иисус Христос, Которого хулил Несторий, лишает его епископского и священнического достоинства». Жители Эфеса приветствовали это решение факельным шествием.

Прибыв, наконец, в Эфес, антиохийцы были поражены известием о случившемся. Они быстро собрали свой собор и лишили сана самого Кирилла и его сподвижников — за то, что они «низложили Нестория без суда и следствия». Все обратили взоры к императору.

Правивший тогда Феодосий Младший был не только слабохарактерным, но и легко внушаемым человеком: он слушал того, с кем говорил в последний раз. Его непоследовательность еще больше запутывала дело. Феодосий вначале принял разумное решение, предложив отменить постановления Эфесского собора и рассмотреть все дело заново, уже в присутствии Иоанна и антиохийцев. Но и эфессцы, и Иоанн стояли на своем и считали, что их постановления нельзя отменить. Между тем Эфес был окружен войсками, епископы не допускались к императору, а Феодосий находился в Константинополе и не имел представления о том, что происходит в Эфесе. Тогда отцы эфесского собора во главе с Кириллом пошли на хитрость: они положили свой отчет в выдолбленную палку, которую Феодосию принес человек, переодетый нищим. Кроме того, они привлекли к делу известного отшельника Далмация, который жил затворником в монастыре в Константинополе; узнав о происходящем, он покинул свою келью, явился во главе торжественной процессии во дворец и рассказал императору обо всем, что случилось в Эфессе — с точки зрения отцов собора.

Появление палки и Далмация поколебало решение императора о пересмотре соборных деяний. Скрепя сердце, он признал Эфесский собор, но потребовал продолжения прений. Явившийся в Эфес уполномоченный императора Иоанн, чтобы утихомирить противников, взял под «почетную стражу», то есть фактически арестовал самых влиятельных эфессцев, включая Кирилла и Иоанна Антиохийского. После этого представитель властей потребовал, чтобы обе стороны письменно изложил свою веру. Эфесские отцы отказались: они не еретики, чтобы доказывать свое православие; истинная вера и так всем известна, в том числе самому императору, поскольку он крещен.

Была предпринята попытка устроить личную встречу двух сторон для устранения разногласий. Атмосфера была накалена настолько, что пришлось прибегнуть к помощи солдат. Представитель императора Иоанн описал это в своем отчете: «Чтобы не произошла вспышка драки, я втиснул отряды солдат между сближающимися группами той и другой партии. Из-за бешенства, которое не знаю откуда у них бралось… Те, что примыкали к Кириллу, говорили, что они никоим образом не хотят терпеть самого вида Нестория. Хотя я и видел, что боголюбезнейшие епископы были неумолимо враждебны друг к другу, но я не знаю, отчего они дошли до такого ожесточения и омрачения». Встреча закончилась ничем.

В это время Несторий, который на протяжении всей смуты не принимал в ней никакого участия и сидел у себя дома, выразил желание удалиться на покой в монастырь. Его просьба была удовлетворена, и он уехал из Эфеса. После этого Феодосий потребовал к себе по 8 представителей от каждой стороны, чтобы выяснить, наконец, кто прав. Представители прибыли и изложили свои мнения, но император не мог принять никакого решения. Феодосий не был уверен, что Кирилл прав, а к Несторию питал личную неприязнь. Он не смог осудить ни восточных, ни Кирилла и просто распустил собор, попросив самих отцов позаботиться о мире в Церкви. В своем указе он с горечью написал: «Не я причина всего происшедшего зла. Кто его виновники, Бог знает».