Занимательная история Церкви

Как только восточные отцы уехали в Антиохию, партия Кирилла добилась избрания на константинопольскую кафедру своего человека, Масксимиана. Когда Феодосий обратился к нему с вопросом: как вернуть мир в церкви, — новый патриарх ответил: восточные отцы должны анафемствовать Нестория и принять постановления Эфесского собора. Феодосий с этим согласился. Так с точки зрения государства Несторий и антиохийцы стали еретиками, хотя на деле ситуация оставалась неясной. Эфесский собор не дал никаких богословских разъяснений несторианскому расколу, а просто осудил его главу. При этом и та, и другая сторона ссылались на Никейский символ веры, хотя толковали его по-своему. Выходило, что эфессцы победили не потому, что были правы, а потому, что на их сторону стал император.

Примирение

Как и следовало ожидать, колесо власти скоро повернулось в другую сторону. Антиохийцы не собирались отступать, а Феодосий был заинтересован в примирении Церкви. На Кирилла начали давить. Царедворцы прямо требовали от александрийцев взяток (под видом евлогий), угрожая перейти на сторону Нестория и снова сделать его патриархом. Платить приходилось так много, что александрийская церковь, высылавшая деньги на подкуп, оказалась на грани разорения.

Кириллу пришлось пойти на компромисс. Он наотрез оказался отречься от своих 12 анафематизмов против Нестория, как требовали атниохийцы (это означало бы осудить самого себя), но согласился считать их текст неясным и пообещал дать его дополнительное толкование. Кроме того, он публично отрекся от аполлинаризма, что очень понравилось восточным отцам, сильно подозревавшим его в этой ереси. Антиохийцы не сомневались, что в 12 анафематизмах проповедуется аполлинарийская ересь. Одному из них даже приснилось, будто сам Аполлинарий Лаодикийский, дряхлый старец, лежит на одре и раздает благословения подходящим к нему восточным епископам: от этого сна он проснулся в ужасе.

Антиохийцы так обрадовались отречению Кирилла от аполлинарианства и его примирительному посланию к Иоанну Антиохийскому, что почти примирились с александрийцами. Но тут встал вопрос, что делать с Несторием: считать его низложенным или нет, и если да, то на каком основании? Несправедливое низложение Нестория в Антиохии называли не иначе как «человекоубийством». Этот вопрос вызвал разногласие среди антиохийцев, расколов их на две партии: непримиримых и умеренных. Первые хотели «дожать» Кирилла, настаивая, что «египтянин», как они его презрительно называли, должен отказаться и от своих взглядов, и от низложения Нестория. Умеренные готовы были согласиться с имеющимся положением, пусть и не совсем ясным, ради мира в Церкви. Сам Иоанн Антиохийский встал на сторону умеренных и решил не поднимать вопроса о Нестории — попросту замолчать его, — и принять в общение Кирилла. Мир в церкви Иоанн ставил так высоко, что в частном письме своему стороннику, знаменитому богослову Феодориту Кирскому, дал согласие выступать даже против него самого, Иоанна, если это поможет объединению двух партий.

Примирение состоялось, но оказалось болезненным. Наиболее строгих противников Кирилла отправили в ссылку. В их числе был Александр Иерапольский, человек кристально честный и настолько бедный, что даже повозку, на которой его повезли в ссылку, пришлось нанимать на деньги друзей. Паства провожала его стонами и плачем, все церкви в городе закрылись, и горожане объявили, что не возобновят богослужений, пока им не вернут их епископа. Но это был только кратковременный порыв; в конце концов волнения успокоились, и все было забыто. Так же молчаливо были преданы забвению и все те анафемы, которыми противоборствующие стороны отлучили друг друга от Церкви.

Конец Нестория

Несторий, ставший жертвой политического компромисса, тоже был отправлен в ссылку. В конце жизни он долго скитался и пережил немало злоключений, которые описал в своей книге «Трагедия». Судя по этим записям, первое время он отбывал срок в сирийской Петре, а затем был переведен в Африку, где несколько лет жил в уединенном оазисе посреди пустыни, постепенно забываемый своими современниками. Но и здесь покой его был нарушен. На оазис напали варвары-кочевники, которые разорили поселения и увели всех жителей в плен, в том числе Нестория. По дороге разбойников стало преследовать другое племя, и они бросили свою добычу, позволив своим пленникам разойтись кто куда. Несторий с трудом удалось добраться до захудалого городка Панополис, где он прожил еще несколько лет. Власти не сразу узнали о том, что произошло, но, выяснив, где находится опальный патриарх, снова взялись за Нестория и отправили его еще дальше, на южную границу Египта. Через какое-то время его вернули обратно, потом снова сменили место ссылки, потом еще и еще раз. В один из этих бесконечных переездов он упал с осла и сломал себе ребра и руку.