Занимательная история Церкви

Измученный и загнанный, Несторий упорно продолжал писать свою богословскую апологию, «Книгу Гераклида». Из этого трактата, найденного сравнительно недавно, можно сделать вывод, что Несторий практически полностью придерживался православной точки зрения. Разница была только в нюансе, различавшем понятия лица и ипостасти. Ипостась по смыслу ближе стоит к природе, это ее непосредственное воплощение, тогда как лицо — скорее представитель. Несторий так заботился о самостоятельности человека в Боге, что оставил ему свою ипостась, объединив божественную и человеческую природу только через лицо, то есть слишком слабо и отдаленно. У него получалось, что во Христе две природы, две ипостаси и одно Лицо; у православных — две природы, одна ипостась и одно Лицо. Православные настаивали, что Христос имел одну ипостась, а не две: Бог в Иисусе не только представлял человека, но и был им по природе. Именно поэтому Он мог страдать и переживать всю полноту человеческого бытия как свою собственную. Несторий не мыслил настолько ясно, к тому же его больше волновала борьба с александрийским уклоном, но думал он по сути так же. Во всяком случае, он одобрил томос папы Льва, принятый затем Церковью как основу догмата о двух природах во Христе, и не написал ему только потому, что боялся скомпрометировать его перепиской с «еретиком».

Незадолго до смерти к Несторию прибыл посланец от императора и объявил, что теперь он свободен и может жить, где захочет. Несторий тронулся в путь, но по дороге умер, упав с лошади. Торжествующие монофизиты уверяли, что при этом у него вывалился язык, а в утробе кишели черви. Сторонники Нестория устроили в Константинополе демонстрацию, требуя перенести его останки в столицу, но она была разогнана властями.

Несторий понимал, что послужил козлом отпущения, с помощью которого две церковные партии временно уладили свои дела, и смиренно принял эту роль. Пусть они анафемствуют меня, говорил он, если это полезно Богу: «Господу угодно, чтобы люди примирились с Ним, проклиная меня». Однако мир, добытый с таким трудом, оказался недолгим и обманчивым. Маятник раздоров скоро качнулся в другую сторону. Среди александрийцев тоже нашлись несогласные и недовольные миром с Антиохией. После примирения с восточными отцами они обрушились на Кирилла с упреками за то, что он вступил в общение с еретиками, которые признают две природы в Христе. Это стало зарождением новой ереси, которая вскоре потрясла Церковь и вызвала один из самых крупных расколов в ее истории, известный под именем монофизитства.

Глава третья. Запад в V–VI веках

Амвросий

В отличие от Востока, Запад не переживал бурных баталий по догматическим вопросам. У латинян не было вкуса к отвлеченными размышлениям, и они предпочитали держаться от них в стороне, сосредоточившись на решении моральных и практических вопросов. Раннее латинское богословие, не считая Тертуллиана, почти целиком зависело от восточного. Оттуда шли все новые идеи (и ереси), там зародилось движение монашества, туда обращались взгляды почти всех крупных западных мыслителей, вроде Иеронима и Руфина.

В V веке на Западе ярко засиял авторитет Амвросия Медиоланского. Амвросий стал епископом почти случайно. Он был из знатной семьи, имел звание консула и по долгу службы обязан был присутствовать на выборах медиоланского епископа. Противоборствующие церковные партии никак не могли определиться с выбором. Амвросий, статный и красивый, обратился к собравшимся с просьбой прекратить споры, и тут какой-то ребенок крикнул: «Амвросий — епископ!» Всех так поразил этот возглас, что Амвросия действительно сделали епископом. В то время он даже еще не был крещен; его быстро крестили, и уже через неделю он взошел на епископскую кафедру.

Амвросий стал одним из самых блестящих богословов и церковных деятелей Запада. Он был хорошо образован, знал греческий язык и читал в оригинале труды Филона Александрийского, Оригена и Василия Великого. Имея большое влияние на императора Валентиниана Первого и его сына Грациана, медиоланский епископ играл важную роль не только в Церкви, но и в политике. Когда Грациан был убит узурпатором Максимом, его младший брат, император Валентиниан II, тогда еще 12-летний мальчик, бежал в Медиолан под покровительство Амвросия, словно это был какой-то могущественный князь. Амвросий действительно вступил в переговоры с Максимом и уговорил его не захватывать Италию. Несмотря на это, несколько лет спустя неблагодарный Валентиниан попытался изгнать Амвросия из Медиолана, но народ окружил дом епископа и охранял его несколько дней, пока власти не пришлось отступиться.