Занимательная история Церкви

Пустынникам приходилось довольно часто сталкиваться с драконами. Драконы в Египте были ползучие и без крыльев — огромные толстые змеи, источавшие смрад и внушавшие своим видом такой ужас, что немногие могли его выносить. Возможно, что эти твари действительно существовали, по крайней мере, в том виде, в каком они описаны очевидцами. Еще Тит Ливий упоминал о столкновении римских солдат с гигантским драконом или змеей (больше 30 метров) во время Первой Пунической войны. Во многих христианских источниках о драконах говорится как о чем-то обыденном, безо всякой сказочности. Например, Паладий описывал это так: «Когда мы шли по пустыне в полдень, вдруг увидели огромного дракона, как бревно ползущего по песку. Увидев его, мы сильно испугались. Но провожавшие нас братья убеждали нас не бояться, а быть спокойными и идти за драконом. „Увидите, — говорили они, — веру нашу“. Они надеялись убить его собственными руками». По словам монаха, он был длиной в 15 локтей, то есть около 7 метров.

С одним из таких монстров пришлось иметь дело отцу Аммону. Местный дракон опустошал окрестности и убил многих людей. Одного ребенка, сына пастуха, он напугал так, что тот при виде дракона потерял разум; зверь отравил малыша ядовитым дыханием, и его принесли домой без сознания, всего распухшего. За помощью обратились к авве Аммону, который сначала излечил мальчика, а потом смело отправился к логову чудовища. Увидев его, дракон бросился на старца, шипя и дыша ядом, но тот заклял его именем Христа. «И лишь только он сказал это, — рассказывает патерик, — как вдруг ужасный дракон, изрыгнув вместе с дыханием ядовитую пену, с треском лопнул посередине. Поднялось нестерпимое зловоние». Жители поспешили забросать чудище грудами песка.

Разнообразие монахов

Внешность отшельников зависела от того, далеко ли они жили от селений и как сильно предавались аскезе. Классический портрет иеремита — это иссохшее тело, сморщенное лицо, грязная кожа, редкие волосы на лице (борода и усы не росли от плохого питания), дырявая, залатанная и перелатанная одежда, часто власяница из грубого верблюжьего волоса или козьих шкур, иногда просто пальмовых листьев. Старцы говорили: монах должен носить такую одежду, которую никто не взял бы, если бы ее выбросили из кельи.

В Египте волосы предпочитали стричь, кроме совсем дальних отшельников, которые не видели людей и ходили с длинными седыми космами. В Сирии, наоборот, совсем не стриглись. Старец Феодосий отрастил такие длинные волосы, что они волочились по земле, и ему приходилось обматывать их вокруг тела. Испанский подвижник Фруктуоз сидел в пещере голый, до земли обросший волосами, а Лупициний в таком же виде жил в дупле дерева. Из-за постоянного голодания от анахоретов часто оставались буквально кожа да кости. О Евсевии говорили, что за 40 дней поста он съедал всего 15 смокв, хотя был уже 90-летним старцем. В результате он иссох так, что даже пояс на нем не держался и соскальзывал вниз, поэтому пришлось прикрепить его к хитону.

Ведя строгую подвижническую жизнь, старцы скромно признавали, что есть и другие, еще более высокие степени аскезы, которые им недоступны. Пимен говорил, что сам он совсем не монах, но однажды видел настоящего монаха. Как-то во время поста он отправился далеко в пустыню, в места, где никто не жил. После многих дней пути он нашел пещеру, где сидел инок; но когда старец дотронулся до его плеча, тот оказался мертвецом: ветхий и давно высохший, он рассыпался прах. Наконец, возле озерца заметил живого человека, нагого, обросшего длинными волосами и пившего воду вместе с животными. Подкравшись к нему сзади, он схватил его, но тот вырвался и убежал, потому что «не мог выносить человеческого духа». Пимен долго гнался за ним, однако нагой мудрец остановился только после того, как старец снял одежду и сам остался нагим. Пимен крикнул издалека: что нужно делать, чтобы спастись? Человек ответил: беги от людей и молчи, — и убежал.

Другой старец тоже зашел в безлюдные места и услышал из-под земли шепот: там лежала женщина, одетая только волосами, которая уже тридцать семь лет жила уединенно, питаясь одной травой. Таких безымянных отшельников было очень много. Историк Евагрий называл их «пасущимися»: они вообще не имели жилья, скитались по пустыне, питаясь кореньями, как звери. Разучившись говорить, они зарастали волосами, теряли человеческий облик и пугливо убегали, завидев людей. Никто не знал их имен. Они уходили в горы, в глубоко скрытые пещеры, и жили там вместе с гадами, вознося из-под земли молитвы Богу.

Встречались и противоположные примеры: существовал особый род монахов-странников, вечно находившихся в движении и не имевших своего пристанища. Отец Серапион, например, вел очень необычную жизнь: он продавал себя в рабство язычникам и еретикам и, живя с ними, обращал их в христианство. Прибывая в новый город, Серапион спрашивал, кто тут самый лучший подвижник, и учился у него, а если сам был сильнее, то учил других. Таким образом он путешествовал по всему свету, побывав в Греции и Риме.