Занимательная история Церкви

Обратное действие Церкви на государство было гораздо менее заметным. В нравственном отношении она положительно влияла на общество и смягчала его нравы и обычаи. Благодаря ее усилиям отдельные законы становились более гуманными, более «европейскими». Например, было запрещено выбрасывать детей, как обычно делали бедняки, не имевшие средств для воспитания потомства: власти стали выделять на это деньги. Еще в начале IV века последовали запреты на клеймение преступников — потому что и они носят на себе образ Божий — и распятие на кресте. Позже отменили гладиаторские бои и разрешили браки между рабами (XI век).

Церковь пользовалась правом убежища. Каждый человек, преследуемый светскими властями, мог укрыться в храме и попросить у нее помощи и защиты. Такой возможностью пользовались даже те, кто принципиально выступал против церковных привилегий. Наместник Адроник, например, не признавал такого права и говорил, что арестует преступника, даже если тот будет обнимать ноги самого Христа. Но через несколько лет ему самому пришлось искать спасения в церкви, и она его милостиво защитила. То же самое случилось с сановником Евтропием, который настоял, чтобы у Церкви было отнято право убежища; однако, когда в Константинополе вспыхнул бунт, он сразу бросился в церковь, и восставши его не тронули. Охранительные свойства Церкви распространялись не только на храмы, но и на само духовенство. По указу Феодосия, монахи и клирики могли заступаться за осужденных и просить для них помилования. Юстиниан постановил, что даже человек, идущий рядом с клириком, не может быть арестован без разрешения клирика.

Но такие примеры были малочисленны и в общей массе незначительны. После принятия новой веры государство оставалось точно таким же, как до него. По-прежнему велись жестокие войны — Церковь смотрела на них как на норму, патриотично переживая за «эллинов» и желая поражения «варварам», даже если эти варвары были христианами. Рабство оставалось рабством, и богословы рассуждали лишь о том, может ли раб становиться клириком без согласия своего хозяина или нет. Принцип апостола Павла «у Христа нет ни раба, ни свободного» относился к области веры, а не прикладной истины, которую следовало воплощать на практике. Патриархи и епископы спокойно смотрели на то, как узники в тюрьмах подвергались пыткам и умирали в страшных муках: это соответствовало духу времени, законам «мира сего», которые воспринимались как единственно возможная реальность.

Церковь не могла изменить мир, в котором жила, и не ставила себе такой задачи. Социальные и политические преобразования не входили в круг ее забот. Ее земная часть была крепко связана с государством и его правителями, страдала теми же болезнями и заимствовала их пороки и ошибки. Каждый житель страны существовал как бы в двух ипостасях: гражданина империи и члена Церкви. В нем тоже имелись две разных половинки — земная и небесная, Божья и кесарева, — которым приходилось сосуществовать и мириться друг с другом, делая выбор в пользу первого или второго.

Двоеженство

Жена Валенитиниана I Севира мылась в бане вместе со своей служанкой Юстиной и однажды сказала мужу, что никогда еще не видела «такой женской красоты». Эти слова запали императору в душу, и он решил жениться на Юстине, не порывая, однако, с первой женой. Для этого ему пришлось выпустить постановление, что каждый житель государства может иметь двух жен. Таким образом на какое-то время в империи было официально признано двоеженство.

Книга IX. Торжество православия

Глава 1. Ираклий и монофелиты

Маврикий и Фока

Прежде, чем перейти к новой главе церковной хроники, скажем несколько слов о правивших в это время императорах. Это необходимо сделать по двум причинам: во-первых, как писал Сократ Схоластик, чтобы «не наскучить повествованием об одних спорах епископов», а во-вторых, чтобы дать представление о той эпохе, когда Вселенская Церковь находилась в расцвете сил и принимала свои главные догматы.

После правления Юстиниана, Юстина Второго и Тиверия к власти пришел генерал Маврикий. Он проявил себя как хороший полководец и приятный человек: сдержанный, образованный, благоразумный, верный муж и благочестивый христианин, басилевс целыми ночами слушал поэтов и историков и поощрял подданных к занятиям наукой. Его единственным серьезным недостатком была излишняя любовь к родственникам, которых он без каких-либо заслуг щедро осыпал своими милостями, без разбора раздавая им деньги, должности и титулы.