Занимательная история Церкви

Решив вопрос о епископах, собор зачитал доказательства правильности иконопочитания, почерпнутые из Св. Писания и святых отцов, и предал иконоборцев анафеме. В числе прочего было сказано, что «искусство живописца (разумелись, конечно, иконописцы) есть занятие священное и совсем не таково, чтобы его осмеивать». Вообще, следует почитать «всякое знание и художество как дарованные Богом ради славы Его». Был рассмотрен вопрос, следует ли иконы только лобызать, или и поклоняться (то есть кланяться) им. Решено, что и лобызать, и поклоняться, но не служить, «потому что поклонение есть выражение почтения, служить же нельзя никому, кроме Бога».

После этого было составлено опровержение ороса предыдущего собора и составлен новый орос. Об иконах было сказано: «Со всяким тщанием и осмотрительностью определяем: подобно изображению честного и животворящего Креста, полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и сделанные из мозаики и из другого пригодного к этому вещества, иконы Господа и Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа, непорочной владычицы нашей Богородицы, также и честных ангелов и всех святых и преподобных мужей. Ибо чем чаще через изображение на иконах они бывают видимы, тем более взирающие на них побуждаются к воспоминанию о самих первообразах и к любви к ним… Ибо честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Осмеливающихся же иначе думать или учить или давать профанное употребление священным сосудам или монастырям постановляем, если это будут епископы или клирики — извергать из сана, если же монахи или миряне — отлучать от общения».

К этому времени Церковь уже настолько отвыкла от икон, что из восьми заседаний собора икону догадались принести только на пятое, да и то по предложению папских легатов.

После собора

Иконоборство на этом, однако, не закончилось. В большой степени это было движение скорее политическое, чем религиозное. Как только сменилась власть, сменилось и ее отношение к иконоборству.

По странному совпадению, иконоборцами были выдающиеся императоры, любимые народом и войском (Лев Исавр, Константин Копроним). Об Ирине же, восстановившей иконопочитание, хорошо отзывались только сторонники почитания икон и только за сам этот факт восстановления. В остальном Ирина не отличалась большими нравственными достоинствами, что особенно проявилось в ее отношении к своему сыну Константину. Стремясь захватить власть, она много лет плела против него интриги и в конце концов свергла его с престола. Константин был варварски ослеплен и вскоре умер. Позже Ирину лишил престола узурпатор Никофор, и она кончила дни в монастыре, где вела аскетическую жизнь и проявила большое благочестие, за что была канонизирована как святая.

Связывая себя с императорами и их политикой, Церковь становилась заложницей политических интриг. Характерна история с «прелюбодейным браком» сына Ирины Константина. Ирина заставила сына расторгнуть брачный договор с Ротрудой, дочерью Карла Великого, и жениться на нелюбимой им Марии Амнийской. Через шесть лет брака Константин решил избавиться от своей жены, вынудив ее постричься в монахини, а сам женился на Феодоте. Патриарх Тарасий отказался одобрить и пострижение Марии, и венчание с Феодотой, но Константин пригрозил восстановить иконоборство, и Тарасий уступил. Сам он, вопреки традиции, не стал венчать императора, но позволил сделать это священнику Иосифу.

Поступок патриарха вызвал возмущение среди монашества, отвернувшегося от Тарасия и обвинившего его в «прелюбодейной ереси», то в есть одобрении незаконного брака. В числе несогласных был и знаменитый игумен Студийского монастыря св. Феодор Студит. Феодор и его монахи раздули эту историю почти до апокалиптических размеров. Говорили, что православие гибнет, задушенное еретиками, Тарасия называли чуть ли не предтечей антихриста или самим антихристом, всерьез решали вопрос, можно ли ночевать в чужих домах и принимать там пищу, раз их хозяева могут оказаться еретиками: лучше переночевать у проверенного православного человека и запастись всем нужным на дорогу. Они даже придумали специальный шифр для переписки, где императора обозначали греческой буквой «сампи», а патриарха — «копой».