Занимательная история Церкви

Преемник Ирины Никифор почитал иконы, но из государственных соображений ущемлял Церковь и монахов. Получалось то же самое, что с римскими императорами времен гонений на христиан: страшней всего для иконолатров оказывался тот, кто искренне заботился о государстве. Вместо «симфонии» выходило противоречие: чем больше благ император доставлял Церкви и монастырям, тем больше ущерба наносил империи, и наоборот. Сама Церковь не задумывалась о том, как разрастание ее богатств и монастырских угодий сказывается на армии и финансах, как ослабляет страну, открывает ее набегам врагов и в конечном счете губит то самое государство, на которое она опирается. Поэтому она часто восхваляла слабых и даже развращенных правителей вроде Ирины и Михаила Рангавы, одобряя их за то, что они следовали интересам Церкви, и пренебрегая тем, какой удар их правление наносило по положению страны.

На пост патриарха император избрал своего тезку Никифора, светского человека, занимавшего должность государственного секретаря. Он показал себя достойным пастырем, но вызывал неудовольствие монахов и Феодора Студита тем, что оправдал священника Иосифа, венчавшего «прелюбодейный» брак Константина VI с Феодотой. Против императора вспыхнул заговор, в котором оказались замешаны многие епископы и монахи. Религия окончательно срослась с политикой, и православие стало как бы правящей партией, а иконоборство — оппозицией. Заговор Никифор подавил, но погиб из-за своей скупости, наступив на те же грабли, что прежде император Маврикий: он отказался дать выкуп за плененных византийцев болгарскому вождю Круму. Это вызвало такую ненависть солдат, что когда Никифор попал в засаду, они сами его убили и предали Круму, который с торжеством насадил голову басилевса на копье и сделал из его черепа чашу.

На его место встал слабый и неуверенный в себе Михаил Первый Рангава, полностью отдавший себя в руки монахов. Феодор Студит стал при нем полновластным советником, во многом определявшим политику империи. Пользуясь своим авторитетом, он отговорил Михаила отменить уже заготовленный указ о смертной казни для павликиан. Другой его совет был гораздо менее удачным и стал для Михаила роковым. Болгары предложили мир с условием обмена перебежчиками. Под угрозой нового нашествия все, включая патриарха, одобрили этот план, но Феодор настоял на том, чтобы Михаил продолжал войну, потому что многие из перебежчиков приняли христианство и передать их болгарам означало обречь христиан на мучения у язычников. В битве при Адрианополе византийцы потерпели сокрушительное поражение. В столице вспыхнули волнения, толпа вскрыла могилу Константина Копронима, крича: «Восстань и помоги гибнущему государству!» Кто-то даже видел, как государь сам восстал из гроба и поехал на коне воевать с болгарами. В конце концов, Михаила заставили отречься от престола и уйти в монахи, которых он так любил.

Для спасения страны на престол был избран Лев Армянин, оказавшийся иконоборцем. Новый император считал, что бедствия постигли империю за почитание икон: ведь правители-иконоборцы царствовали и умерли благополучно, а те, что поклонялись иконам, — очень плохо. Лев Армянин поддержал солдат, которые на Рождество 814 года забросали камнями образ Христа над воротами императорского дворца. Патриарх Никифор пытался сопротивляться императору, но был вынужден отречься от сана и отправиться в ссылку. Новым патриархом стал Феодот, необразованный, «бессловесный, скотоподобный и, кроме нечестия, ничего не знающий», как отзывался о нем летописец. Он собрал в храме Св. Софии собор, чтобы обсудить все тот же вопрос о почитании икон. Участники собора призвали на него сторонников иконопочитания, изорвали на них одежды, избили, анафемствовали и отправили в тюрьму. Софийской собор подтвердил решения иконоборческого собора 754 года, но в более мягкой форме: иконы не обязательно уничтожать, достаточно просто перевесить их повыше, чтобы не смущать народ. Начались новые гонения против почитателей икон, истязания и пытки. Игумены всех монастырей должны были дать клятву, что не будут учить почитанию икон. Феодора Студита отправили в изгнание, секли воловьими жилами, пытали голодом и отправили в ссылку.

Письмо к папе