Занимательная история Церкви

В отличие от Византии, Западная Европа не варваризировалсь — она просто была варварской. Германцы не наследовали римскую культуру: они ее уничтожили, сохранив только почтительные воспоминания о величии Рима и исковерканную латынь, которая стала языком Церкви. Князья и даже короли Запада недалеко ушли от вождей варварских племен и часто вели себя не лучше бандитов и разбойников, грабивших на большой дороге. Поэтому и латинское христианство было проще и грубее, менее окультурено, больше проникнуто суевериями и пережитками язычества.

Конечно, суеверий было много и в Византии, особенно на окраинах империи. Константинопольские военачальники приносили языческие жертвы «духам злобы», чтобы умилостивить их перед битвой, а кладоискатели перед работой ели собачье мясо: по поверью, земля после этого легче отдавала свои сокровища. В византийских энциклопедиях того времени полно нелепых представлений и магических рецептов в простонародном духе: например, что мозг лягушки предотвращает беременность, а заячья кровь, наоборот, способствует зачатию. Известен случай, когда при обороне Пергама в 717 году была заживо вскрыта беременная женщина: народ решил, что ее кровь даст неуязвимость защитникам города.

В ходу были бесконечные гадания и предсказания судьбы. Гадали по апокрифам (например, «Видениям Даниила») и другим таинственным и полузапрещенным книгам. Гадали по звуку медных тазов, в лесах и горах старались услышать какие-то пророческие голоса. Говорили, что в самом Константинополе будто бы есть колонны и статуи, на которых написано время разрушения города и список всех будущих императоров: проявив терпение и внимание, можно все это найти и прочитать. Прорицания делали пленные арабы, гадавшие по руке, случайные монахи, которым на улице давали милостыню, профессиональные толкователи снов на рынке. Почти всем этим предсказаниям верили, так же, как всевозможным легендам и небылицам, которыми полны тогдашние хроники. Например, неожиданное возвращение Фотия на патриаршью кафедру объясняли действием волшебного зелья, которое тот будто бы по предложению одного монаха разбрызгал по спальне императора, чем и вызывал к себе его внезапную любовь.

Но если в Византии суеверия были скорее отклонением и исключением, то в Европе — повсеместным правилом. Здесь даже саму Библию использовали как оракул, гадая по ее страницам. В государстве и Церкви сохранились языческие испытания огнем, водой или мечом, когда обвиняемый доказывал свою правоту тем, что не сгорал, не тонул или побеждал в поединке своего противника: их просто окрасили в христианский оттенок и стали называть «ордалиями» или «судом Божьим».

Жители Запада были еще более дремучими, невежественными и доверчивыми, чем византийцы. В «Целителе» епископа Бурхарда описано множество причудливых суеверий, за которые в то время полагались церковные покаяния. Например, кто-то пытался вылечить ребенка, положив его на крышу или печную трубу (10 дней на хлебе и воде). Другой разбрасывал на поле самодельные «кисточки со значками», что-то вроде детских игрушек, «чтобы фавны и волосатые гномы развлекались ими и принесли ему в награду добро, украденное у соседей» (тоже 10 дней). Третий мазал мертвецу руки мазью, стараясь его оживить, — 20 дней поста. В трупы новорожденных младенцев вколачивали колья, чтобы они не моги вернуться и навредить живым (2 года поста).

В Европе в это время уже вовсю расцвела магия и демонология, почти отсутствовавшая у византийцев. Крестьяне пытались вызвать дождь, заставляя голую девственницу погружаться в реку и кропить землю мокрой беленой. Какая-то женщина насылала на своего мужа болезнь — видимо, из ревности, — обмазавшись медом и катаясь по хлебным зернам, из которых потом молола муку и пекла хлеб для мужа. Многие верили в то, что с помощью демонов могут летать в воздухе и свободно перемещаться в пространстве, не покидая при этом объятий мужа. Речь шла о шабаше, но в то время его считали не реальным, а воображаемым событием, чем-то вроде наваждения. «Некоторые одержимые дьяволом женщины считают себя принужденными ездить верхом на животных, — писал Бурхард, — и присоединяться к воинству демонов».

Особенностью Римской церкви были отлучения, накладывавшиеся не только на отдельных грешников, но на целые города, провинции и даже страны. Они назывались «интердиктами» и были сродни проклятию, превращавшего осужденного в изгоя, с которым не могли общаться даже родственники. В областях и государствах, попавших под интердикт, не проводились никакие службы, кроме покаянных, покойники оставались без отпевания, а новобрачные — без венчания.

Церковные различия