Запретная любовь. Forbidden Love

– Нет! Всё не так! – закричала Николь, не почуяв двусмысленности. – Змий не перевернул мир. Всевышний создал человека, мужчину по образу и подобию Своему. А затем сотворил женщину, и строительный материал взял из тела мужчины. Всевышний погрузил мужчину в глубокий сон, и под наркозом проделал хирургическую операцию, – вытащил из пениса приаповую кость, бакулюм, которая есть у некоторых животных, биологически к нему близких. Самцов шимпанзе, например. Кость помогала вхождению и повышала потенцию. Сейчас у мужчины этой кости нет. Но женщина создана из части пениса мужчины, и как бы псевдоучёные не морочили людям головы, отсутствующая кость играет важную роль в отношениях мужчины и женщины. Генная память о ней сохранилась и подсознательно влечёт мужчину и женщину друг к другу.

Такие научные споры и политические баталии происходили между нами до ареста Кондолизы Вильтор. Последняя встреча с Николь, когда вопреки ожиданиям, она приняла ухаживания Джессики Стоун и уже побывала в её постели, завершилась конфузом.

…Мы лежали в постели, в обнимку, блаженные и расслабленные, стрелка стенных часов приближалась к восьми тридцати утра, впереди суббота и воскресенье, которые Николь разделила между мной и Джессикой. Мы не торопились вставать и не обсуждали Джессику. Николь размечталась.

– Представь, в Америке победили нидерландские нравы. У нас большой дом. В детской комнате спит наша двухлетняя дочь, а сын твой барахтается у меня в животе, – она картинно изобразила большой живот, выпирающий фута на два. – Приложи ухо, послушай, о чём наш малыш лепечет. – Она тихо засмеялась. – Наверняка мечтает уже о девочках.

На первый звонок в дверь я не прореагировал – заслушался Николь. На второй – встал, не одеваясь, подошёл к двери, посмотрел в глазок и отпрянул. Мигель нетерпеливо топтался с тортом в руках и спортивной сумкой, перекинутой через плечо.

– Роберт, это я! Мигель! – радостно закричал он, услышав шаги за дверью.

Я отскочил в комнату и, скорчив страшную рожу, скомандовал: «Одевайся! Быстро!» – и громко прокричал в дверь Мигелю: «Сейчас!»

Николь, как ужаленная, вскочила с кровати, схватила вещи в охапку и скрылась в ванной.

Я натянул шорты и крикнул.

– Одну минуту! Уже иду!

Выигранного времени хватило лишь на то, чтобы Николь оделась. Когда Мигель зашёл в квартиру, он всё понял. Женские туфли, кофточка на вешалке, раскрытая косметичка… Следы Николь, её запах, дух – скрыть невозможно, они были повсюду.

– Мерзавец! Я хотел сделать тебе сюрприз! Всю ночь к тебе ехал! – торт полетел в мою голову. Я не успел увернуться, и крем залепил лицо.

Николь выскочила на крик и, получив мощную оплеуху, упала на пол.

Я схватил Мигеля. Мы повалились на пол, упали на торт и, измазанные кремом продолжили схватку. Подскочила Николь. Пока мужчины барахтались на полу, она наполнила пластмассовое ведро холодной водой и с размаха вылила содержимое на головы драчунов.

Освежающий душ подействовал. Мы разжали руки, встали, отряхиваясь от торта. Мигель схватил сумку с вещами, буркнул со злостью: «Этого я тебе не прощу!» – и хлопнул дверью.

– Нехорошо получилось. Не знаю, что будет теперь с экзаменом, – посетовал я расстроенным голосом.

– Позвони ему через час. Извинись. Он остынет, – неуверенно промямлила Николь.

– Другого выхода нет. Не хочется звонить его боссу и просить, чтобы он его успокоил.

– А кто его босс?

– Мой адвокат.

– Значит, есть ещё шанс.

– Какой? У приговорённого к виселице остался шанс умереть от дизентерии.

– Встряхнись, придумаем что-нибудь, – подбодрила Николь. Она порылась в кладовой, нашла пылесос и приступила к уборке.

С вконец испорченным настроением я отправился в ванную, вымыл лицо и присоединился к Николь. Помыл пол, попробовал остаток торта в коробке и, сглаживая вину за испорченный день, предложил «жемчужине»:

– Подсластим утро?

Впрочем, суббота лишь стартовала – сохранялся шанс на её благоприятное завершение. Несколько раз я пытался дозвониться до Мигеля – он отключил телефон. Отправил текстовое сообщение, извинился, что не предупредил о визите коллеги из отдела техобслуживания, лесбиянки, подъехавшей, чтобы установить, принадлежащее IBM оборудование, – он не ответил. Энтони тревожить не стал, решил подождать сутки. Николь оставалась до позднего вечера, поддерживала, успокаивала. Из квартиры не выходили. Обед, плавно переходящий в ужин, заказали в ресторане с доставкой на дом, валялись в кровати, смотрели телевизор… Телеканал «История» показывал кинофильм о Жанне д’Арк, с Элизабет Томсон в главной роли, получивший две премии Голливуда: «Лучший фильм года», и «Лучшая актриса года». В середине фильма Николь не выдержала киношного изложения истории Орлеанской Девы и возмутилась.

– Чушь собачья! Жанна д’Арк не была девственницей. Притворялась. Она была любовницей герцога Анжуйского.

– Ты преувеличиваешь. Фильм снят по документальным материалам Столетней войны. На костре её сожгли по решению суда.

– Ты уверен, что документы подлинные? Что их не фальсифицировали переписчики истории? – с издёвкой в голосе полюбопытствовала Николь.