Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

Я думаю, что и родители Рахили не были бы счастливы браком их дочери с итальянцем и наверняка не дали бы на него согласие, но предусмотрительная девушка пояснила отцу, что Григорий — еврей.

Курчавые волосы, благодаря итало-французской породе, вполне могли бы сойти за еврейские. А незнание законов объяснила тем, что он родился в ассимилированной семье, в которой не изучали Тору и не отдавали детей в еврейскую школу. Правда, кое-чему Рахиль его научила: нельзя креститься и кушать свинину, и если только не выгорит хорошее дельце — соблюдать субботу. А чтобы у отца не возникло подозрений относительно явно нееврейской фамилии жениха, Рахиль посоветовала ему добавить в конце фамилии букву „с“.

Обман удался. Тем более что в Тирасполе, а именно там жила семья Рахили, его никто не знал.

В 1886 году у Григория Ривилис родился сын, в синагогальной книге записанный под именем Шмуль. Шмуль, кое-где говорят Шимон, а Григорий отметил про себя французское звучание его имени — Симон, и есть мой дед.

Так как мать его еврейка, то по еврейским законам Шмуль Ривилис считается евреем. А по отцу… Все мы в конечном итоге дети Ноя. Так о чём спор?

О дальнейшей его жизни можно было бы не рассказывать. Шмуль рос так, как и положено было мальчикам из приличных еврейских семей: ходил в синагогу, изучал Тору, женился на девочке из еврейской семьи — Саре, моей бабушке, которая хоть и была неграмотной, но сэхл, или по-русски „ум“, имела.

О своей родословной он также до поры до времени знал немного, — его отец, опасаясь разоблачений, тщательно скрывал правду от детей — сына и трёх дочерей.

Но если Григорий Ривилис мечтал, чтобы о нём забыли, то французские спецслужбы усердно разыскивали исчезнувшего наследника императора, полагая, что, возможно, о нём пронюхали уже в Петербурге, и ждут только часа, чтобы разыграть имеющуюся на руках карту. Во Франции тем временем после свержения Наполеона III, закончившегося кровавой Парижской Коммуной, заговорили о необходимости восстановления монархии.

Усилия одной спецслужбы привлекают внимание другой. Зафиксировав активность французской разведки, в Петербурге переполошились. Парижская агентура была поднята на ноги. После долгих усилий, стоивших Третьему отделению немалых денег, выяснилось: речь идёт ни много, ни мало, о российском наследнике Наполеона Бонапарта. Известие казалось неправдоподобным. Поверить в неё не решились.

Здравый смысл подсказывал асам контрразведки, что история с Равелли — ширма для какой-то иной, более изощрённой операции. Но если усилия одной спецслужбы направлены на похищение Равелли, то в интересах другой — до полного выяснения обстоятельств его обезопасить.

Именно такую инструкцию получил полицмейстер Одессы. А для выяснения истинных причин беспокойства французских спецслужб и вербовки Равелли в Одессу, никому не доверяя, выехал начальник Третьего жандармского отделения.

Но Равелли исчез. Опрос людей, знавших его по торговым делам, результата не дал. Равелли растворился и в Одессе не появлялся.

Поиски его длились более года, и каково же было удивление шефа тайной полиции полковника Зубатова, когда ему доложили, что Иосиф Равелли, во-первых, уже не Равелли, а во-вторых, три года, как отдал богу душу. И полковник Зубатов решил допросить его сына, Григория.

Вот как записывает в своих дневниках дедушка Шмуль беседу Григория Ривилис с полковником Зубатовым. Перевод с идиша на русский сделан с помощью моей мамы.

— Не хотелось бы вам, молодой человек, съездить в Париж? — вкрадчивым голосом впился полковник в Григория Ривилис. — Государь-император собирается туда вскоре с официальным визитом… А? Не хотелось бы в компании с Самим?

У Григория душа ушла в пятки. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание и свалится со стула.

— Чего это вы так побледнели? — вежливо поинтересовался полковник. — Курите? — Он щелкнул серебряным портсигаром и предложил дорогую папиросу.

Григорий протянул, было руку, но затем отказался.

— Спасибо, ваше превосходительство, но я не курю.