Зажги свое солнце. Целительные истории о счастье и любви к себе

Сразу после института Вера пошла работать к папе. Заняла приличный пост, целыми днями скучала в кабинете и радовалась, что весь коллектив в ее подчинении – толковые ребята, умеющие существовать автономно. Она лишь изредка отвлекалась на подпись бумаг и на встречи с новенькими в ее команде. Одним из таких новеньких и был Витя.

Он понравился ей сразу – высокий, симпатичный, умеющий быстро реагировать на все, что творится в поле его зрения. Он грамотно выстраивал диалоги с ней и ее папой – и в течение полугода стал ее помощником. Папа Веры узнал практически сразу, что его дочь спит со своим сотрудником. Но любые призывы к совести и требования прекратить роман с подчиненным, женатым подчиненным, между прочим, Вера с улыбкой игнорировала. Кто был авторитетом для Веры? Лишь она сама. Ни папа, ни мама, ни тем более ребята из коллектива, которые шептались о романе начальницы с новеньким, который «ясно, каким способом заработал себе повышение», не волновали Веру.

Когда она узнала, что Витя женат? На первой встрече, заглянув в личное дело. Он рассказывал о жене и незаметно для себя, но вполне заметно для Веры, состроил гримасу брезгливости. А это означало лишь одно: жена ему противна, и он не такой уж приличный и прилежный семьянин, каким хочет показаться.

Их роман был бурным и краткосрочным. Они не бегали от чужих глаз, не скрывались от папы Веры и от Витиной жены. Вера часто бывала у него дома, когда жена работала. Скудненький интерьер, волосы в сливе и занавеска с запахом сырости в душе, окошко в ванной, ведущее в кухню – чудо советской логики. У Вити были дети; она всегда замечала детские сапожки в коридоре, когда обувалась. И Вера испугалась этого чувства – ей было больно, что она уходит, а он остается.

Вера всегда избегала этого чувства привязанности. Стоило очередному ухажеру признаться в любви, как на следующий же день Вера заканчивала эти отношения. Она росла и училась извлекать выгоду из всего, что ее окружает. Когда в 16 лет папа просил не приводить домой мальчиков, Вера начинала торговаться, что он должен ей за это дать. Самой крупной аферой на своих чувствах, бесспорно, был театр с разводом и отыгрывание роли несчастной и оскорбленной жены. Вера умолчала, что на протяжении всего брака у нее были любовники.

Но Витя был особенным для нее. Она думала о нем перед сном и даже на работе стала мягче. Сексуальная красотка, сражающая наповал своим напором, превратилась в мягкую и нежную, хрупкую девушку, которая иногда забывала о жене и детях Вити и представляла, как счастливы они будут вместе. Конечно, Вера гнала от себя эти мысли прочь – это было ей чуждо, несвойственно, да и не нужно. Но выйдя из подъезда Вити после встречи с его женой, она впервые физически ощутила эту дыру в своей душе – саднящую, серую, без заплаток.

* * *

Жизнь Веры разделилась на «до Вити» и «после Вити». Она уволила его, и он был не последним, с кем у Веры на работе возник роман. Она не замкнулась в себе и не стала «ведической» женщиной – мягкой, понимающей, готовой любить и быть любимой. Жизнь продолжилась, но Вера убедилась, что она не создана для длительных отношений и тем более для брака.

Она уже поставила галочку: родители увидели ее в красивом свадебном платье и погуляли на ее свадьбе. Даже несмотря на то, что они придерживались понятия «твоя жизнь – тебе решать», родители были рады и светились от счастья и гордости – их девочка выросла и уже создала свою семью. Когда они узнали о разводе спустя полгода, это их не удивило. Скорее, именно это было про Веру больше, чем свадьба и семья. Алла пожала плечами, папа кивнул – и жизнь понеслась дальше. Вера облегченно вздохнула и лишний раз порадовалась, что родителям нет дела до ее личной жизни. Пока девочки в курилке на работе жаловались, что их старики требуют внуков, родители Веры не требовали ничего.

Вера не представляла, что в ее светлой и просторной двушке в центре поселятся черные носки и большой дядька, не умеющий мыть посуду. Она не представляла, что ей придется устроить перестановку в гардеробной, лишь бы поместились вещи мужа. Она вообще редко оставляла постоянных партнеров и кратковременных визави на ночь – ей нравилось спать одной, растянувшись по диагонали на большой и мягкой кровати. Ей нравился прохладный душ с утра. И ей доставляло истинное удовольствие варить одну чашечку кофе и рассматривать за завтраком просыпающийся город. В ее планы и привычки не входил мужчина, утренние разговоры или приготовление масштабного завтрака.

Вера не хотела больше ни к кому привязываться. Потому явно давала понять во время первого свидания, что ищет и что ей нужно. Некоторые мужчины радостно кивали, а потом все равно приходили под окна петь серенады. Были и такие, кто спустя пару встреч честно признавался, что переоценил свои силы, и данный формат его тяготит. А иные просто пропадали, как только понимали, что Вера действительно не собирается звонить, контролировать, привязываться, влюбляться и влюблять.