Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Во время погони счёт обычно идёт на минуты, если не на секунды. Поэтому, когда начдив вылетел через голову коня, тех драгоценных минут у него не осталось. Как вспоминал очевидец, к нему (к Азину) «подскакали семь всадников-казаков», отрезав путь к отступлению.

В-третьих, зарывшегося в снег красного начдива эти самые белоказаки под свист и улюлюканье могли запросто изрубить, как сделали со многими другими. Но этого не произошло. Почему, спрашивается. И на этот вопрос можно дать исчерпывающий ответ: Азина спас… орден. Да-да, тот самый орден Красного Знамени, полученный начдивом за взятие Ижевска.

И это не шутка. Потому как в годы Гражданской войны эту высокую награду было принято носить не на френче-кителе под шинелью, а именно поверх той же шинели и даже тулупа: чтобы подчинённые видели и знали, кто перед ними, кому честь отдавать, да и вообще – на кого равняться. А дабы престижный орден размером в несколько сантиметров был виден издалека, под него частенько подкладывалась некая кумачовая розетка, отчего яркое красное пятно узнавалось издалека.

Так что казаки, окружившие выпавшего с коня вместе с седлом всадника, посмеявшись чуток и признав в нём важную птицу, рубить того не стали. Спешились, подняли пленника, встряхнули: так и есть, с орденом, на руке – золотые часы (подаренные Азину лично Троцким за казанскую операцию), значит – красный командир. Часы, бинокль, кое-что из обмундирования казачки забрали себе – как-никак трофеи! А дальше доставили по назначению – своему командиру.

Очевидец вспоминал: «…Сняли обмундирование и представили к полковнику, которым было отдано распоряжение о том, что у тов. Азина было взято семью казаками, чтобы упомянутые предметы были возвращены ему, что и было возвращено. После чего тов. Азину полковником был сделан допрос следующего характера: заданы были вопросы по отношению его чинопочитания в царской армии и за что он воюет. Тов. Азиным на заданные вопросы полковника были даны ответы, что он, Азин, является бывшим офицером-есаулом, что он капитан казачьих войск и за что он борется – воюет за дело угнетённой части рабочих и крестьян. На чем допрос был закончен, и тов. Азин насильно был уведен неизвестно куда»[391].

Сразу замечу: насчёт возврата золотых часов – сомнительно. Не возвращали. Ни часов, ни биноклей, ни уж тем более – добротных сапог, которые, будь погода потеплее, обязательно бы озаботились снять: самый (после породистого скакуна) драгоценный трофей.

Впрочем, судить-рядить обо всём этом теперь уже не имеет смысла. Главное, что в тот момент одновременно совпало несколько факторов, послуживших тому, что начдив Азин не смог ни уйти от погони, ни погибнуть с оружием в руках. Он оказался в плену.

* * *

Напомню: трагедия с 28‐й дивизией произошла близ станции Целина; если по железной дороге – это между станциями Атаман (Егорлыкская) и Торговая (Сальск). Разобравшись, что взял «крупную рыбу», генерал Голубинцев быстро отделил командира от прочих и отправил в штаб корпуса. Узнав, что в плен попал сам начдив 28‐й Азин, из штаба корпуса соединяются со штабом Донской армии в ст. Тихорецкой, после чего по приказу генерала Сидорина (командующего Донской армией) начдива под конвоем срочно высылают в Тихорецкую.

Ну а в штабе 10‐й армии Кавказского фронта РККА Азина потеряли. Как и десятки командиров и бойцов доблестной 28‐й Железной. Когда стало ясно, что от боеспособного соединения остался мизер, в какой-то момент в Реввоенсовете ставится вопрос о его расформировании. Когда же над расположениями красных войск были разбросаны вражеские листовки, в которых под провокационным текстом с призывом прекратить боевые действия была подпись якобы Азина, командование 10‐й армии охватило чуть ли не смятение.

Однако ещё до этого, на вторые сутки после пленения начдива Азина, командарм-10 Павлов телеграфирует Тухачевскому:

«Комфронта Кавказского

Котельниково, 19. 2. 20.