Железный начдив Азин. Между красными и белыми

По прибытию в Вятские Поляны будущий командарм-2 В. Шорин и новый начальник штаба армии Н. Семёнов начинают с реорганизации подчинённых им частей. Так, 50‐я, 51‐я и 52‐я маршевые роты Московского продполка были преобразованы в один 1‐й батальон. Отряды Елабужской и Мензелинской групп – сведены во 2‐й батальон; а отряды Анисимова и Никулина – в 3‐й. В результате, из этих трёх батальонов был составлен 1‐й сводный полк (командир Крымкин, комиссар Световидов). 39, 40 и 53‐я маршевые роты составили 1‐й батальон; 37‐я маршевая рота, две роты Вятскополянского полка и отряд Савинцева – 2‐й батальон; Елабужский и Ржевский отряды – 3‐й. Так появился 2‐й сводный полк (командир Горелов, комиссар – Галин), усиленный, к слову, артиллерией – двумя лёгкими и тремя морскими орудиями. Именно из них – 1-го, 2-го и Смоленского полков – и была организована 1‐я сводная дивизия Максимова[134].

По возвращении Азина из Казани в Вятские Поляны Шорин принялся реорганизовывать и его группу. Полтавский батальон получил название 1-го; отряды Мартьянова, Хохлова и Шайхутдинова были сведены во 2‐й; Мензелинский стал 3‐м. Эти три батальона составили 1‐й Полтавский полк (командир – Лука Головко). Вятский и Бирский отряды, сведённые в 1‐й батальон, а также отряды Мурасина и Чистопольский (2‐й батальон) влились в 3‐й Революционный сводный полк (командир – Алексей Северихин). Три конных эскадрона составили 1‐й сводный кавалерийский полк Михаила Турчанинова. Ну и артиллерия: была организована артбригада из лёгкой батареи и гаубичного взвода (под временным командованием Алексея Гундорина)[135].

Таким образом, согласно приказу по 2‐й армии № 38-Д, из нескольких азинских отрядов была образована дивизия. Начдивом был утверждён В. Азин, политкомиссаром – Фёдор Кузьмин.

Однако сбить в одно целое разрозненные отряды – лишь полдела; теперь эти части следовало обучить азам военной науки. И командование армии отнеслось к данному вопросу очень ответственно.

Свидетельством этого является приказ командарма-2 об итогах инспектирования им армейской артиллерии: «Сегодня при посещении батареи, расположенной в д. Нижней Тойме, мною была дана небольшая тактическая задача. Командир батареи стремительно стал её решать, не разобравшись сам и не пояснив её своим подчинённым. Батарее приказал выезжать на позиции без предварительной разведки. По установке орудия передки оставил в 15–10 шагах сзади каждого орудия, а между тем местность сама показывала, куда их надлежало отвести. При изготовке орудий к бою была вялость команды, команды всё же не все исполняли. Видно было, что командир батареи и взводные к задаче отнеслись не серьёзно, а спустя рукава, отчего чувствовались во всём неэнергичные исполнения, а это преступно, такое отношение в боевой обстановке слишком дорого оплачивается. Приказываю занятия вести не в виде прохождения церемониальным маршем по улицам деревень, а вести вдумчивые, серьёзные, с целью подготовить себя для действия в бою. Шорин, Гусев»[136].

А командование Восточного фронта торопило. 19 сентября командующим фронтом подписывается приказ № 0830 о взятии Сарапула, в соответствии с которым 2‐й армии следовало «решительно двинуться дальше на восток по линии железной дороги Сарапул – Екатеринбург для удара в тыл противнику», наступавшему на Пермь.

* * *