Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Более лестную характеристику Вацетису читаем у тов. Троцкого: «Вацетис был предприимчив, активен, находчив. Вацетис выдвинулся во время восстания левых эсеров. Под его руководством были установлены легкие орудия против штаба заговорщиков. После измены авантюриста Муравьева на востоке Вацетис заменил его. В противоположность другим военным академикам он не терялся в революционном хаосе, а жизнерадостно барахтался в нем, пуская пузыри, призывал, поощрял и отдавал приказы, даже когда не было надежды на их выполнение. В то время, как прочие «спецы» больше всего боялись переступить черту своих прав, Вацетис, наоборот, в минуты вдохновения издавал декреты, забывая о существовании Совнаркома и ВЦИКа…»[145]

Как бы то ни было, этот «полуиспеченный специалист» (по Снесареву) показал себя блестящим военным руководителем.

Перейдём к Василию Ивановичу Шорину.

После окончания Казанского пехотного юнкерского училища и Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме в Русско‐японскую войну он был ротным; в Первую мировую – комбатом в 333‐м пехотном Глазовском полку. Кто не знает, напомню: ротный и комбат – «рабочие лошадки» любой войны; именно на них-то всё держится, они же первыми погибают в бою. Не избежал ранений и Шорин. Самое тяжёлое – в марте 1915 года в бою под Краснополем (в правый бок, печень и левую ногу).

С октября 1917 года Василий Иванович (уже полковник) служит командиром 102-го пехотного Вятского полка. После Октябрьского переворота солдатским советом был выбран начальником 26‐й пехотной дивизии. И это при том, что большинство его бывших товарищей по службе либо самостоятельно, либо с генералом Корниловым убыли на Дон. А Шорин остался.

В сентябре 1918-го, находясь на излечении в Вятке, Василий Иванович добровольно вступает в Красную армию и вскоре назначается командующим 2‐й армией Восточного фронта. Записывает его в штат РККА тов. Медведев, командующий Вятским укрепрайоном. Александр Медведев – вчерашний полковник Императорской армии; в Вятке он управляет действиями красных отрядов и полков.

А дальше внимательно приглядимся к цепочке Вацетис-Шорин-Медведев-Азин. Что объединяло этих людей? Для нас, живущих столетие спустя, это некий ребус в виде перебирания кубика Рубика с закрытыми глазами. Но это только на первый взгляд. На самом деле всё находит логическое объяснение, если взглянуть в те самые послужные списки наших героев, скажем, Вацетиса и Шорина (уж, извините, пришлось заглянуть). Так вот, этих офицеров царской закваски ещё до описываемых событий объединял 102‐й пехотный Вятский полк. Именно там Иоаким Вацетис, будучи подполковником, с 1912 года служил комбатом; полковник Василий Шорин – недолгое время был командиром полка. Правда, служили они в разное время. Но это ничего не значит: Вацетис и Шорин – однополчане. А это немало. Кроме того, Вацетис не мог не знать, что Шорин был женат на его землячке – дочери почётного гражданина города Риги Екатерине Владимировне Янсен, с которой воспитывал двух приёмных детей – Владимира и Анну.

Напомню, в первых числах августа 1918 года в губернской Вятке был создан Военный совет Вятского укрепленного района. 21 августа туда прибывает бывший царский офицер Александр Александрович Медведев, назначенный начальником этого самого укрепрайона.

Вскоре после Февральской революции 1917 года Медведев вступил в партию большевиков; когда начнут формироваться отряды РККА, запишется в Красную армию одним из первых.

Медведева на столь высокую должность поставит Михаил Кедров, хорошо его знавший и доверявший соратнику. Через Кедрова же Александр Медведев познакомится с Председателем Совнаркома тов. Лениным.

Однако не в меру горячий, резкий и подозрительный, Александр Александрович, возглавив Вятский укрепрайон, не только конфликтует с местным губисполкомом, не желавшим делиться властью, но ставит вопрос ребром: либо он, либо – они!

Закончится тем, что Медведева отстранят и отправят формировать из разрозненных красных отрядов стрелковую дивизию.

Нам же Медведев интересен вот чем.