Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Потребную ткань неизвестная мастерица, судя по всему, сразу реквизировала, так что Зорин телеграфировал Азину в Сарапул: «Шарф скоро будет закончен, вышлю с нарочным».

Но что-то задержало ижевских златошвеек. 10 декабря начдив вынужден был нетерпеливо напомнить телеграммой: «Жду шарф». На следующий же день Зорин успокоил командира: «Шарф готов, сегодня отправлю с мальчиком Петькой. Можете оставить Петьку у себя». А чего еще надо одному из этих юных вестовых? Все они были просто влюблены в своего совсем негрозного «железного».

Чудо-шарф ублажил Азина. 13 декабря вестовой вручил Зорину несколько «корявую», но душевную телеграмму начдива: «Искренне благодарен за оказанную мне честь и подарок, присланный Вами от политического отдела дивизии, в лице Вас, в память о взятии Ижевска шарф, который мне будет истинным вдохновением в решающие минуты в борьбе с врагами Революции. Вперед, вперед за царство коммунизма. Начальник 28‐й стрелковой дивизии Азин»…»[162]

Без знамени в бою никак. А если «полевое знамя» на груди командира, воюющие обречены на победу…

* * *

28 сентября 1918 года командармом-2 становится Василий Иванович Шорин. В одном из первых своих приказов в качестве командующего он указывает местонахождение полевого штаба 2‐й армии – пароход «Вест». Именно туда отныне следовало присылать донесения командиров подчинённых ему частей.

Штаб Шорина будет оставаться в Вятских Полянах до конца 1918 года. Лишь в январе 1919 года командующий армией перенесёт свой штаб из Вятских Полян в Сарапул (пробудет там до 5 апреля).

К тому времени 2-ю армию пополняют Особая Вятская стрелковая дивизия (начдив А. Медведев, сменивший с 6 октября С. Малыгина) из 6‐й армии, отряд Особого назначения (Ю. Аплок) из 3‐й армии и Волжская военная флотилия (Ф. Раскольников).

Из письма члена РВС 2‐й армии П. Штернберга дочери (октябрь 1918 года):

«С. Вятские Поляны.

Всё время я жил на пароходе и только сегодня перебрался на берег, так как сразу завернул мороз. Вятка замёрзла в верховье у г. Вятки, и можно было опасаться, что нашу флотилию затрёт льдом. Если ты читала газеты, то знаешь, что наша армия действует против Ижевско-Воткинских заводов, которые весьма скоро будут взяты, и тогда мы переедем в Сарапул. Когда я приехал сюда, армии не существовало, а теперь наша армия ставится в пример. Теперь для нас начинается очень трудная пора, так как новое направление, по которому придётся двигаться, – без железных дорог, и настанет суровая в этих местах зима…»

* * *

30 сентября суда Волжско-Камской речной военной флотилии близ острова Зелёный на Каме напоролись на плотный пушечный огонь неприятеля из шестидюймовых орудий. Как показала воздушная разведка, у Пьяноборского острова стоял целый флот белых из пяти-шести пароходов.

В тот же день во время боя с противником была потоплена красная канонерка «Ваня-коммунист». Более половины личного состава судна погибло, в том числе – легендарный матрос Николай Маркин. [163]