Железный начдив Азин. Между красными и белыми

В первой половине дня канонерка в сопровождении миноносца «Ретивый» шла вверх по реке в поисках неприятеля. Потом к ним присоединился миноносец «Прыткий». Около 14 часов на полверсты ниже Малиновского острова по кораблям ударила береговая артиллерия противника. Прямыми попаданиями «Ваня» был повреждён и вскоре загорелся. После этого из-за Пьяноборского острова вышло шесть белогвардейских пароходов, которые в считанные минуты расстреляли «Ваню» прямой наводкой. Как вспоминали очевидцы, сам Маркин до последней минуты прикрывал членов экипажа огнём из пулемёта и погиб вместе с судном.

Чем-либо помочь погибающим товарищам было уже невозможно. Два небольших катера со шлюпками с трудом подобрали тонущих. Были повреждены красные корабли «Ольга» и «Товарищ».

Лев Троцкий писал в некрологе: «Николай Григорьевич Маркин погиб в бою на своем пароходе «Коммунист». Среди многих наших утрат это одна из самых тяжёлых. Его сравнительно мало знали в партии и в общесоветских организациях, ибо он не был журналистом или оратором; но дела его были ярче и выразительнее всяких слов. Я близко знал его на деле и свидетельствую, что Маркин был одним из лучших в наших рядах. Не верится, что его больше нет с нами. Прощай, верный хороший друг Маркин!»

Не осталась в стороне и Лариса Рейснер: «Погиб Маркин с его огненным темпераментом, нервным, почти звериным угадыванием врага, с его жестокой волей и гордостью, синими глазами, крепкой руганью, добротой и героизмом»[164].

Ольга Берггольц посвятит «Ване-коммунисту» следующие строки:

…«Ваня» был во всем слуга народа,свято Революции служил.«Ваня» в легендарные походыволжскую флотилию водил.А страна истерзана врагами…И пришел, пришел момент такой —у деревни Пьяный Бор на Камефлагман в одиночку принял бой…Ой ты, красное, родное знамя,над рекой на миг один склонись:у деревни Пьяный Бор на Каметонет, тонет «Ваня-коммунист…»

«Ваню-коммуниста», безусловно, жаль; впрочем, как и тов. Маркина. Однако на то и война. Десятками гибли матросы и на кораблях белого флота.

А кто, кстати, руководил действиями флотилии с другой стороны?

Имя этого человека всегда было известно не меньше, чем тов. Раскольникова: во главе Волжско-Камской флотилии белых стоял вице-адмирал Георгий (Юрий) Карлович Старк (1878–1950). В Русско‐японскую войну Старк служил старшим минным офицером на новом крейсере I ранга «Аврора»; на этом же корабле совершил поход вокруг Африки и участвовал в Цусимском сражении в мае 1905 года (во время боя при взрыве разорвавшегося в боевой рубке снаряда был серьёзно ранен).

Первая мировая война застала Георгия Карловича командиром эскадренного миноносца «Страшный» в составе 1‐й Минной дивизии Балтийского флота. В 1917 году в должности начальника Минной дивизии Старк отличился в Моонзундском сражении, в ходе которого был ранен повторно. 28 июля того же года «за мужество и храбрость в боях с неприятелем» Георгий Старк будет произведён в контр-адмиралы.

С началом Гражданской войны, прибыв в Казань в форме рядового солдата, адмирал вступит добровольцем в Белую армию. После того как бывшего сослуживца по Минной дивизии узнает адмирал Колчак, Старка назначат командующим Волжско-Камской белой флотилией. (Интересно, что командовавший красной флотилией мичман Фёдор Раскольников спустя двадцать лет вместе со Старком окажется в эмиграции во Франции.)

В 1919‐м Верховный правитель адмирал Колчак утвердит Старка начальником бригады морских стрелков. После поражения Колчака адмирал будет отступать на восток вместе с генералом Каппелем. Еле живого (Старк едва не умер от сыпного тифа) его доставят в Харбин, где, немного подлечившись, тот устроится работать десятником на стройке.