Железный начдив Азин. Между красными и белыми

№ 01461

г. Арзамас 11 октября 1918 г.

Ближайшей задачей 2 армии ставится ликвидация ижевско-воткинского восстания и одновременно очищение от противника линии железной дороги Сарапул-Красноуфимск.

Разграничительной линией между 5 и 2 армиями устанавливается линия Чистополь-Бирск – оба пункта для 2 армии включительно. Дать границу между 2 и 3 армиями в данное время не представляется возможным, пока не будет закончена операция на ижевско-воткинском направлении, в которой совместно участвуют обе армии…

Реввоенсовет: С. Каменев, И. Смирнов[167].

Об Ижевске разговор отдельный. С этим городом Азина связывало нечто большее, нежели будущая оборона Вятских Полян: Ижевск он брал приступом! Но начать хотелось бы с того, что в августе 1918 года там вспыхнуло народное восстание.

Ижевское восстание никто специально не готовил. Оно было стихийным. Если же верить местным историкам, то причин для бунта, действительно, было больше чем достаточно. И если считать, их наберётся не менее десятка. Спорить не станем, пусть будет с десяток.

Искрой, воспламенившей народный гнев, явились опять же действия большевиков. Летом 1918-го они начали срочную мобилизацию всех участников и ветеранов Первой мировой войны. Позиции красных в то время были шатки как никогда – только что пала Казань. Поэтому воевать за тех, кого бьют, никто не собирался. А тут ещё подсуетились эсеры, настроившие против Советской власти удмуртский Союз фронтовиков, пользовавшийся в то время заметным влиянием среди населения, в том числе – в рабочей массе.

Забурлило по-настоящему, когда пролилась первая кровь. На какой-то из митингов заявились трое милиционеров и принялись было «наводить порядок». Одного убили сразу, других отдубасили так, что ни о каком «порядке» речь больше не заходила.

Дело ещё в том, что Ижевск всегда считался городом рабочих-оружейников. И до революции, при царе-батюшке, им, оружейникам, в общем-то, не так уж и плохо жилось. Но к середине 1918-го политическая неразбериха порядком всем надоела. Рабочих одинаково воротило и от большевиков, и от эсеров, и от любого, кто много говорил и ничего не делал – словом, от всех, кто мешал спокойно жить и работать. Именно так: спокойно жить и работать. Больше они ничего не хотели. Главное, требовали люди, чтобы никто не мешал – ни красные, ни белые, ни невесть откуда взявшиеся чехословаки. Никто! Потому и воевать не хотели, что в том бардаке им всё до мути осточертело. И рады бы, да за кого? Тем не менее становой костью восстания оказался Союз фронтовиков во главе с полковником Д.И. Федичкиным.

Когда разъярённые рабочие захватили на своём же заводе семь тысяч винтовок, в городе стало небезопасно даже для базарных торговок. Под ударом, в первую очередь, оказались коммунисты, многие из которых поспешили ретироваться.

Первыми жертвами восстания стали зам. председателя исполкома Ижевского горсовета Степан Холмогоров, военный комиссар Павел Лихвинцев, командир отряда рабочей милиции Александр Бабушкин, руководитель военного отдела Василий Жечев (находился в больнице на излечении после ранения) и некоторые другие. Под раздачу попали даже сочувствующие большевикам.

* * *

ТЕЛЕГРАММА В.И. ЛЕНИНА И.И. ВАЦЕТИСУ[168]

Арзамас

Вацетису

20 октября 1918 г.

Крайне удивлены и обеспокоены замедлением с взятием Ижевского и Воткинского. Просим принять самые энергичные меры к ускорению. Телеграфируйте, что именно предприняли.

Предсовнаркома Ленин[169].

Следует заметить, большевики ушли из Ижевска отнюдь не с пустыми руками.

В двух шагах от Ижевского мединститута стоит памятник этакому плечисто-приземистому мужичку с винтовкой. Помню, впервые увидев «мужичка», поинтересовался у местных: кто это, и за что ему такая честь стоять на пьедестале? Мне ответили, что памятник этот Ивану Пастухову, большевику-ленинцу, которого в Гражданскую войну беляки-гады, засунув в мешок, живым бросили в колодец с водой. Так, мол, и погиб. Всё понятно, кивнул я, беляки же, изверги!