Жизнь, опаленная войной

Зимой 1942-43 гг. Калининский фронт проводил отдельные операции с целью, отвлечь противника с Южного направления, то есть, от Сталинграда. Все надеялись на открытие второго фронта союзниками, а пока находились в обороне, принимая участие в отдельных операциях. 1942 год врезался в память крепко. Нашу дивизию перебросили на другой участок фронта для замены дивизии, которая передислоцировалась с этого участка. Это произошло ночью, и наша дивизия 262 СД оказалась на этих же позициях.

Утром следующего дня на одном из участков обороны наш солдат, находясь в боевом охранении, увидел на нейтральной зоне немецкого солдата с котелком, недолго думая, дал очередь по нему из автомата. Немец был ранен или убит – сразу невозможно было определить. Спустя два дня на этом же участке фрицы утащили из боевого охранения нашего солдата вместе с ручным пулеметом. Как выяснилось позже, на нейтральной зоне был колодец с питьевой водой и без всякой договоренности, чисто условно в результате длительного нахождения обеих сторон в обороне воинских частей, брали воду из этого колодца утром немцы, к вечеру – наши. Поскольку с нашей стороны произошло нарушение этого неписанного правила, немцы решили разобраться, захватив нашего солдата из-за беспечности. У нас ведь нередко солдат спит на посту, и это приводит к таким ляпсусам. Немец на посту не заснет, он одет легко и вынужден на месте пританцовывать. А наш солдат был одет неплохо (шапка, рукавицы, валенки, шинель, телогрейка и плащ-накидка). Бывали и казусные истории, вызывающие смех и грех. Помню, в полосе обороны 945 СП одна из батарей 788 АП по сигналу пехоты открыла огонь в зоне НЗО (неподвижный заградительный огонь). Оказывается, осенью 1941 г. не все зерновые были убраны с полей. Прошли зима, весна, лето, а осенью 1942 в конце ноября – начале декабря выпал снег на поля, и на нейтральной зоне появились тетерева (косачи). Шел снег, поднялась метель, наблюдатели восприняли эту картину за немцев, якобы готовившихся к атаке и подняли тревогу, вызвав огонь артиллерийской батареи. А когда открыла огонь батарея, то косачи поднялись и улетели. А в адрес артиллеристов в шутку раздавалось, что они умеют стрелять только по косачам. Вот так из-за паники стрелков впросак попали артиллеристы. Был другой казус. Проводились учения согласно новым уставам под г. Высоковском. На эти учения приезжало начальство из МВО, в т.ч. и группа во главе с К.Е. Ворошиловым. После учений подводили итоги, один из генералов обратился к рядом стоящему капитану с вопросом: «Какой самый ответственный момент во время наступления?» Капитан невпопад ответил: «Паника». Тогда спросили другого – майора: «А как вы думаете на этот счет?» Тот ответил, что это атака. Тогда Ворошилов, повернувшись к капитану: «А вы значит за панику?». После окончания учений разбор начался на поляне, и вдруг пошел дождь – перешли в сарай, куда, конечно же, все не поместились. Итоги учений обсуждали уже в частях. Быть командиром, особенно старшим, непросто – надо много знать и показать, на что ты способен. После формирования дивизию перебросили под Волоколамск в распоряжение 43-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Голубев. Управление дивизии располагалось в лесу. В один из дней Голубев приказал командиру нашей дивизии генерал-майору Горбачеву построить весь командный состав дивизии. После построения Горбачев отрапортовал Голубеву. После, Голубев, стал обходить строй и задавал нам вопросы. Когда очередь дошла до меня, он сказал: «Вы, я вижу, самый молодой в этом строю». Я представился: «Младший политрук Журавлев». Тогда он меня спрашивает: «А что у Вас в полевой сумке?». Я ответил: «Донесения комиссаров полков». Он спросил: «А почему они у Вас?». Тогда я рассказал, что ходил по частям, собрал все донесения, а теперь будем обобщать их. Он сказал: «Значит, Вы знаете расположение всех частей дивизии?». Я ответил: «Да». А он в ответ мне заявил, что ну как немцы с этими донесениями Вас в плен возьмут, что же тогда будет? И пошел дальше. Подойдя к начальнику ПО дивизии Васютинскому и комиссару Тимофееву, им сказал: «Надо, чтобы донесения Вам доставляли нарочными, а не секретарь политотдела ходил по частям, собирая донесения. Пошел дальше, обращаясь к зам. командира дивизии, бывшему командиру одного из стрелковых полков Асафьеву, спросил: «Товарищ подполковник, сколько надо израсходовать снарядов 76-мм орудий, чтобы в проволочном заграждении в три ряда, проделать проход для стрелковой роты?». Не помню, что ответил Асафьев, но хорошо помню, что, Голубев, обратясь к командиру дивизии, попросил поправить Асафьева. Это говорит о том, что начальство должно знать всякие подробности, чтобы планировать боевые операции.