Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Вместе с тем, по областям и губерниям продолжалась национализация церковного имущества, закрывались монастыри, из школ изгонялся Закон Божий; всякая попытка духовенства выступить с протестом против этих действий или в защиту интересов церкви все чаще увязывалась с антисоветскими действиями формирующейся Белой армии, трактовалась как «контрреволюция».

Вот что, к примеру, сообщал о положении в «церковном мире» Петрограда в своей докладной записке от 2 5 сентября 1918 г. юрисконсульт VIII отдела Наркомюста Н.Н. Липкин-Копейщиков:

Мне удалось с полной определенностью установить, что рука об руку с контрреволюционным элементом в Петрограде идет черносотенное духовенство – «профессиональные затемнители народного сознания», убедившись, что русский народ окончательно прозрел, несмотря на опутавший его веками туман религиозной лжи и обмана, «священство» решило, что его темному благоденствию наступил конец, и вполне естественно, что оно бросилось спасать всеми правдами и неправдами свое окончательно пошатнувшееся положение, и попы, эти лучшие агитаторы темных, малосознательных элементов, пустились с амвона и кафедр, на собраниях и беседах, в церквах и обществах, словесной и печатной пропагандой подрывать в массах доверие к народовластию, и с крестом на груди, камнем за пазухой, а подчас и с железным посохом в деснице, открыто и настойчиво призывать к свержению власти Советов, колеблющей, якобы, исконные устои веры и нарушающей основные права церкви.

В Петрограде с церковных кафедр произносятся явно антиправительственные, зажигательные речи, печатаются десятками тысяч воззвания с погромными призывами и даже при свершении самого богослужения допускаются местами молитвы новейшей фабрикации, имеющие целью внушить малосознательным и фанатически настроенным элементам убеждение, что советская власть является как бы «гонительницей веры и врагом благочестия». В расчете на психологию ханжества и убогой сознательности, митрополитом Петроградским[258] было отдано распоряжение по епархии о совершении во время всенощного богослужения на 27/14 сентября особого чина всенародного покаяния и соборования, с елепомазанием, а также и о совершении поместных крестных ходов[259].

Глава 6 Религии, церкви и верующие в годы Гражданской войны. 1918–1922

Первая годовщина октябрьской революции

Вначале ноября 1918 г. большевики, несмотря на войну, голод и разруху, активно готовились отметить первую годовщину Октября. В Москве из кремлевских кладовых были выделены 200 саженей канатов и тысячи аршин красного сукна для украшения Красной площади. Здесь 7 ноября состоялся первый в советской истории торжественный проход войск и демонстрация. Впереди колонн шел Владимир Ленин, за ним – депутации заводов, ученые и рабочие со знаменами, были оркестр и хор. Перед братской могилой у Кремлевской стены открыли мемориальную доску «Павшим в борьбе за мир и братство народов». С установленной рядом трибуны с речью выступил Ленин. В рамках ленинского плана монументальной пропаганды и во исполнение декрета Совнаркома «О памятниках Республики» на улицах и площадях Москвы к Годовщине были установлены первые советские памятники.