Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Патриарх Тихон в заседании Синода предложил откликнуться на первую годовщину Советов особым посланием, выражающим церковную точку зрения на происшедшее в 1917/1918 г. Неожиданно выяснилось, что не все разделяют резкость обличений в адрес власти и тогда патриарх, не желая ставить под удар членов Синода, подписал письмо единолично, как патриаршее обращение. И, надписав на конверте: «Москва. Кремль. Ленину», отослал его в Совнарком.

В.И. Ленин произносит речь с трибуны на Красной площади в день празднования первой годовщины Великой Октябрьской революции.

7 ноября 1918!

[РГАСПИ]

Открытие мемориальной доски «Павшим в борьбе за мир и братство народов». В группе В.И. Ленин, Я.М. Свердлов, М.Ф. Владимирский, Н.И. Подвойский, В.А. Аванесов, Л.Б. Каменев. 7 ноября 1918

Скульптор С.Т. Коненков. [РГАСПИ]

Открытие памятника поэту И.С. Никитину на Театральной площади у Китайгородской стены. 3 ноября 1918

[Из открытых источников]

Декрет СНК «О памятниках Республики».

12 апреля 1918

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1.Д. 5678. Л. 1]

Открытие памятника французскому революционеру М. Робеспьеру в Александровском саду. 3 ноября 1918

[Из открытых источников]

Ответ не заставил себя ждать. Явившиеся на Троицкое подворье представители ВЧК заявили Тихону, что он заключается под домашний арест, а деятельность Синода приостанавливается. Всякие посещения патриарха посторонними людьми и проведение каких-либо собраний в доме запрещались. В Подворье, и прежде всего в канцелярии и в покоях патриарха, были произведены обыски и выемки различных документов и предметов.

В трагических условиях Гражданской войны письмо патриарха властями было воспринято как политический документ, как «контрреволюционная пропаганда». Несколько позже, когда секретным отделом ВЧК было установлено, что патриаршее письмо (вкупе с его посланием от 19 января 1918 г.) в десятках тысячах экземпляров распространялось на территории, подконтрольной Белой армии, а также конспиративно среди населения и в воинских частях на «красной территории», было возбуждено дело против патриарха по обвинению в антисоветской деятельности. Это был момент, когда власть окончательно отказалась от каких-либо контактов с Православной церковью, зачислив ее в лагерь политических врагов, в отношении которых все меры, вплоть до репрессивных, возможны и оправданны. Послание окончательно и бесповоротно разделило церковь и власть. Назад ни той, ни другой стороне хода более не было, а впереди – столкновения и борьба с непредсказуемым для каждой из сторон финалом…

Несмотря на сложность отношений с новой властью, патриарх Тихон в течение октября – декабря вновь и вновь вступается за иерархов церкви, оказавшихся в сложных ситуациях, направляя письма В.И. Ленину с просьбами рассмотреть, разобраться, защитить[260].

Николо-Угрешский монастырь. Московская губерния.

Начало XX в.

Открытка. [Из архива автора]

…Ноябрь 1918 г., Кремль. Управляющий делами Совнаркома В.Д. Бонч-Бруевич, находясь в своем кабинете, разбирал поступившую, как всегда, в огромном количестве корреспонденцию. Отвлек стук в дверь.

– Вам принесли нарочным пакет от патриарха, – сообщил вошедший секретарь. – Принимаем? Он ждет…

– Секунду, просмотрю… Милостивый государь, Владимир Дмитриевич, в очередной раз прошу Вашего участия, чтобы доставить прилагаемые документы господину председателю СНК… Тихон, патриарх Московский и всея России.

– Распишитесь и поставьте штамп приемной Управделами СНК… Так, – далее рассматривая доставленные бумаги, проговорил управделами, – что тут?…Понятно нападение и ограбление митрополита Макария (Невского) в Угрешском монастыре… надо бы к шефу.