Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Председатель: Правильно ли понимает Трибунал, что Вы составляли воззвание, учитывая все настроения, которые были в обществе в связи с предстоящим фактом изъятия, учитывая статьи, которые появлялись в печати, самый декрет и т. д. Вы считали необходимым, учитывая все это, апеллировать к вашей пастве и дать ей известные директивы, как ей нужно реагировать? Вы считали, что советская власть поступила неправильно, и были вынуждены выпустить воззвание?

Патриарх: Да.

Председатель: Вот в связи с этим и ставится вопрос: не с точки зрения церковных законов, а с точки зрения юридической. Вот имеется закон о том, что все церковное имущество изъято от церкви и принадлежит государству, следовательно, распоряжаться им может только государство, а ваше послание касается распоряжения имуществом и дает соответствующие директивы – законно это или нет?

Патриарх: С точки зрения советского закона – незаконно, с точки зрения церковной – законно.

Обвинитель: Значит, с советской точки зрения незаконно, и это Вы учитывали и знали, когда писали послание?

Патриарх: В моем послании нет, чтобы не сдавать. А вот я указываю, что, кроме советской, есть церковная точка зрения, и вот с этой точки зрения – нельзя.

Председатель: Обвинитель интересуется следующим вопросом: в вашем послании употребляется слово «святотатство» – это слово имеет для широкого населения достаточно определенное значение; если сказать, что вот… производится святотатство, то могут ли не возмутиться верующие и не вызовет ли это с их стороны всех усилий, чтобы не допустить святотатства; и еще далее, когда Вы бросаете лозунг святотатства и что все, которые не окажут сопротивления, будут отлучены от церкви, а священники низложены из сана, то не действует ли это возбуждающе на слои населения, тех граждан верующих, которые не могут разобраться в тонкостях церковной терминологии?

Патриарх: Если бы я этого не указал, то я подлежал бы церковному суду.

Председатель: Значит, Вы, употребляя эту ссылку на каноны, давали себе отчет в том, что слово «тать» значит – «вор», что в данном случае речь идет о «церковных ворах». Далее, Вы знали, что изъятие церковных ценностей производится в порядке – по распоряжению, – указанном ВЦИК, т. е. высшего органа Республики. Таким образом, Вы не могли не знать, что «церковный вор» в первую очередь относится к тем, кто это изъятие будет производить. Отсюда Трибунал может сделать вывод, что «церковные воры» Вы употребили по отношению к существующей советской власти и вполне сознательно. Так это или не так?