Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

– Я согласен с предложениями выступавших. Действительно, Церковь на наших глазах разрушается, – подал голос молчавший до этого Белков. – Эти правые, сплотившиеся вокруг патриарха, убьют ее. Но и мы без поддержки будем выглядеть выскочками. Здесь, в Москве, столько священников – и московских, и прибившихся в городе в годы революции, что грех не пойти к ним, не разъяснить цели наши. А уж с этой силой Тихон вынужден будет считаться.

– Ну что же, подведем итог, – завершал беседу Введенский. – Во-первых, московское духовенство. Завтра собираются клирики и миряне Москвы по вопросу отношения к завершившемуся судебному процессу и изъятию церковных ценностей из храмов. Мы должны быть там и призывать, убеждать, что пока патриарх под арестом, церкви нужно другое руководство. Надо вбросить идею в массы о новом Поместном соборе. Думаю, смертные приговоры отрезвили горячие головы. Во-вторых, уже сегодня надо посетить, по возможности широко, приходы, встретиться с церковными людьми и убеждать их в необходимости перемен… Пойдем к епископу Антонину (Грановскому) в Богоявленский монастырь, старик всегда противился диктату и ратовал за свободу! Теперь, думается, он нас поддержит. И в другие монастыри пойдем, где немало теперь архиереев и архимандритов проживает. В-третьих, конечно, всколыхнуть провинцию хорошо бы. Но пока мы дадим знать, пока они ответят… пройдет время… Будем опираться на то, что под руками. И последнее, как бы не сложились обстоятельства, все вместе пойдем к патриарху, будем говорить с ним.

…Пролетела пара дней и наступил черед запланированного «похода» к патриарху. В пятницу, 12 мая 1922 г., ближе к ночи, Александр Введенский, Владимир Красницкий, Евгений Белков, Сергий Калиновский и псаломщик С.Я. Стаднюк оказались перед Троицким подворьем на Самотеке. У дверей их встретил заранее предупрежденный начальник караула, охранявшего дом патриарха. Какой-то непонятный страх охватил вдруг Сергия Калиновского. «Нет, я не пойду… идите вы», – заявил он и остался внизу. Четверо незваных гостей в сопровождении двух сотрудников ГПУ прошли в кабинет, где их встретил поднятый с постели ошеломленный патриарх Тихон. Быстро овладев собой, он благословил поклонившихся ему в пояс и поцеловавших руку священников и пригласил всех сесть. Молча окинув взглядом гостей, патриарх вежливо поинтересовался: «Что угодно?»

В бой бросился Красницкий. Он упрекал патриарха в издании послания от 28 февраля 1922 г., вызвавшего массу кровавых эксцессов. Напомнил и об анафематствовании большевиков в 1918 г., и о благословении просфоры для отрекшегося от власти императора Николая II. Говорил об анархии, установившейся в церкви, и о необходимости ее преодоления путем созыва Поместного собора. Все сказанное заключил: «Вы, Ваше Святейшество, должны ради мира церковного отойти от управления Церковью».

Затем слово взял Введенский, который говорил убежденно, напористо, горячо. Однако патриарх не реагировал, и о. Александр, растратив свой пыл, сконфуженно замолчал. Молчал и патриарх…

– Так что же вы от меня хотите? – наконец спросил он.

– Надо передать кому-то власть, дела канцелярии стоят без движения, – услышал в ответ.