Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Самым хлопотливым днем недели была среда. После вечернего чая приходила женщина, «монашка», как про себя ее называли дежурные, – немолодая, интеллигентная, в строгом и темном. Она располагалась на нижней площадке, а на верхнюю выносили кресло для патриарха. Дежурный стоял в середине лестницы, между ними, прислонившись к стене. Женщина доставала тетрадь и карандаш. Патриарх сидел уютно, откинувшись на спинку, вытянув ноги и закрыв ладонью глаза. Они обсуждали и составляли меню на завтрак, обед, полдник и ужин на всю следующую неделю. Иногда это продолжалось три часа, до самого ужина. Поначалу это казалось забавным, но потом охрана поняла, что для Тихона это была своеобразная отдушина в его затворнической жизни.

В дни допроса, о которых извещали заранее, как правило, в районе 10–11 утра за патриархом приезжал шикарный шоколадный лимузин, внутри отделанный белой лайкой, «какого-то Рябушинского», как говорили сотрудники охраны, и увозил в ГПУ. На той же машине патриарх возвращался к часам 5–6 вечера. Было заметно, что эти поездки изрядно его выматывали. Некоторое время он «приходил» в себя, прогуливаясь по комнатам своего затвора.

…В ходе допросов сотрудники ГПУ занимались сбором фактического материала, стараясь максимально полно и объемно; выстроить и сформулировать представление о «контрреволюционной» деятельности Тихона и его «подельников».

Протокол № 11 заседания Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б). 30 января 1923

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 443а. Л. 24]

Председатель Антирелигиозной комиссии при ЦКРКП(б) Е.М. Ярославский. 1920-е

[РГАСПИ]

В октябре 1922 г. при ЦК РКП(б) была создана Комиссия по проведению отделения церкви от государства (Антирелигиозная комиссия), которую в январе 1923 г. возглавил Е.М. Ярославский. Уже в первом же протоколе заседания комиссии от 30 января, подписанном Ярославским, значится рассмотренный вопрос «О Тихоне» и принятое по нему постановление:

«а) Процесс по делу Тихона закончить до 25 марта.

б) Отметить в следственных материалах следующие моменты:

1) борьба с декретом об отделении церкви от государства,

2) борьба со вскрытием мощей,

3) противодействие изъятию церк[овных] ценностей],

4) систематическая контрреволюционная] деятельность.

в) Предложить Верхтрибу прикомандировать необходимые силы для производства следствия по этому делу в распоряжение ГПУ.

г) Ограничить до минимума число обвиняемых и свидетелей»[388].

На Комиссию была возложена задача выработки содержания обвинений против патриарха, решение вопросов о сроках процесса, его обвинителях и защитниках, о составе свидетелей и т. д. Связь Комиссии с ГПУ осуществлялась через ее бессменного секретаря Е.А. Тучкова – заведующего 6-м отделением (отделом) секретного отдела ГПУ.

Патриарх, находясь в изоляции, страдал от невозможности служить в храме, расположенном в каких-то ста метрах. Не раз он обращался в ГПУ, Верховный суд, особенно накануне больших праздников, с просьбой допустить в храм, но получал отказ за отказом. Не допускали к патриарху и священников для тайной исповеди. Оставалась, кроме личной молитвы, одна ниточка, связывавшая патриарха с храмом, священнодействием и обрядами. Он часто просил о причащении.

Начальник 6 отделения СО ГПУ Е.А. Тучков. 1920-е

[Из открытых источников]

Тогда дежурные посылали красноармейца в церковь. И спустя некоторое время в окно было видно, как к домику патриарха приближался священник в полном облачении, неся на голове чашу со Святыми Дарами, покрытую воздухами, а за ним часовой с ружьем. В обязательном порядке каждый раз присутствовал и кто-то из «начальников» ГПУ.