Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

В обновленческой иерархии и духовенстве «раскаяние» бывшего, как они продолжали считать, патриарха Тихона поначалу было воспринято как шаг положительный. Они указывали, что тем самым подтверждалась правота их осуждения «политиканства» патриарха. Кроме того, они надеялись, что он оттолкнет верующих Патриаршей церкви от Тихона и церкви в целом и «направит» их в Обновленческую церковь.

Перемены в позиции патриарха оказались и в центре внимания церковной эмиграции. Зарубежная церковь посчитала политически неприемлемым содержание письма патриарха в Верховный суд и фактически пошла на разрыв с Православной церковью в России и ее главой, патриархом Тихоном.

Антирелигиозная комиссия, рассматривая 5 августа 1923 г. сложившуюся ситуацию вокруг освобождения Тихона, зафиксировала в своем протоколе партийно-советский взгляд на события, связанные с «раскаянием» патриарха Тихона и освобождением его из-под ареста:

«1) Освобождение Тихона внесло полнейшую сумятицу в монархические и белогвардейские ряды;

2) дало возможность выявить наиболее видных черносотенцев, которые уже начинают отходить от Тихона вследствие его теперешнего отношения к соввласти;

3) усилило антагонизм Тихоновцев с обновленцами и тем самым вызвало полнейший церковный скандал;

4) вызванная освобождением Тихона непримиримость обновленцев с тихоновцами внесла в церковь форменный распад;

5) начавшееся соревнование Тихоновцев с обновленцами в том, кто их них более виновен перед соввластью и кто больше принесет ей пользы;

6) борьба этих двух течений еще только начала развиваться;

7) суд над Тихоном теперь предал бы ореол мученика, который с него можно целиком сорвать его дальнейшим сотрудничеством с соввластью;

8) необходимо, чтобы над Тихоном продолжала висеть угроза суда. Комиссия находит поэтому, что судить Тихона теперь не своевременно»[402].

Глава 9 Осень патриарха. 1923–1925

«Российская православная церковь аполитична…»

а нем 27 июня 1923 г. в Донской монастырь прибыл Тучков, в форме, при параде, что уже наталкивало на мысль о должных произойти – то важных событиях. И действительно, поднявшись в покои Тихона, он прямо с порога объявил:

– Гражданин Беллавин, по поручению советской власти объявляю Вам, что Ваше заявление в Верховный суд РСФСР рассмотрено. С учетом Вашего раскаяния принято решение о Вашем освобождении из-под стражи. С этого дня охрана из дома убирается.

– Ну что же, это хорошо, – ответил патриарх, – премного благодарен.

– Это еще не все. Отныне Вам дозволяется выходить и выезжать куда угодно и принимать кого угодно.

– Могу ли я занять в монастыре другое помещение для резиденции и рабочих встреч? Здесь же мне негде?

– Этот вопрос следует обговорить с руководством музея. С этим Тучков и удалился.

Подозвав к себе своего верного келейника Якова Полозова, патриарх наказал ему: «Сообщай всем, кто будет интересоваться, что отныне я буду ежедневно, за исключением праздников, от 9 до 12 часов принимать пастырей и мирян. А сейчас… пойдем искать помещение для патриарха и его иерархов».

Донской монастырь. Настоятельский корпус. Москва. 2016

[Из открытых источников]