Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

– Да, это все епископы Православной Российской церкви. Треть из них – епископы старого, дореволюционного, поставления… Остальные рукоположены в последние год-два.

– Были ли на заседании Собора епископов голоса за то, чтобы вызвать меня на заседание? – продолжал вопрошать патриарх.

– Этот вопрос никем не поднимался и голосов за приглашение не было, – холодно отвечал Петр.

– Какие же они канонисты?! – мрачно заключил Тихон. – И какие же каноны мною нарушены? То, что здесь указано, – приподнял он листки, – это признать я справедливым не могу.

Вопросы патриарха оставались без ответа. Лишь Новиков произнес: «по всем этим вопросам есть подробнейший доклад, а здесь представлены только конечные определения».

Петр подхватил: «Речь не о том, что Вы считаете правильным или неправильным… Решения приняты. От Вас требуется не согласие или несогласие, а только формальное подтверждение росписью, что Вам это прочли.

– Формальное подтверждение, – тихо проговорил патриарх. – Ну что ж, расписываюсь, но остаюсь при своем мнении: не согласен!

Казалось, можно было расходиться. Но выяснилось, что обновленческая делегация приготовила еще один «сюрприз» для Тихона.

Глава делегации митрополит Петр, обращаясь к патриарху, проговорил:

– В соответствии с принятыми постановлениями Собора о снятии с Вас патриаршего звания и монашеского сана и ввиду предстоящего суда над Вами, Вам необходимо снять с себя одежды священника, т. к. Вы теперь просто мирянин.

– Отказываюсь, – твердо сказал Тихон.

Петр требовал и второй, и третий раз. Возбужденно, чуть ли не кричал:

– Делегация считает этот факт неподчинения постановлению Собора недопустимым и преступным.

Но в ответ услышал вновь твердое: «нет!»

На помощь Петру бросился архиепископ Леонид (Скобеев):

– Гр-н Беллавин, в гражданский суд Вы явитесь в одеянии священника или же в обыкновенном мирском платье?

– Буду на суде в одежде священника.

– Однако это кощунство, – вновь вступил в разговор Петр… – просто маскарад какой-то. Нам, духовенству, будет стыдно, что мирянин вырядится в неприсвоенные ему священные одежды.

– А мне за всех вас стыдно… за ваши постановления стыдно.

И как члены делегации ни настаивали, ни укоряли, ни запугивали, кроме подписи патриарха под актом об отказе снять священнические одежды, они ничего от него не добились. Говорить более было не о чем. Делегация ретировалась. Тихон остался в Донском монастыре, в своих прежних покоях.

Молва разнесла среди верующих информацию о возвращении патриарха в Донской. К нему шли и шли, чтобы, по возможности, увидеть, услышать, получить благословение. Порой случались удивительные встречи…

Утром 15 мая через Северные ворота монастыря вошел епископ Андрей (Ухтомский). Впереди он заметил нескольких богомолок, привычно стоявших возле домика патриарха и через форточку берущих у него благословение. Епископ, сразу же оценив ситуацию, поклонился патриарху до земли. Из форточки донеслось:

– Владыка, Вы откуда явились?

– Так уж Богу угодно… Скажите, Святейший, Вы меня считаете Томским или Уфимским?

– Томским!

– Святейший владыка, я посвятил в Уфе четырех епископов, благословите их.

– Бог благословит, хорошо сделали.

– Но если я Томский, благословите и для Томска.

– Непременно, там много нужно архиереев.