Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

– Я, – начал Красницкий, – согласен подать письменное покаяние только при выполнении двух условий: во-первых, при приеме в Патриаршую церковь за мной должен сохраниться мой прежний титул: «Протопресвитер всея России» и, во-вторых, я должен быть включен в состав предположенного Высшего церковного совета не в качестве рядового члена, как намечено в проекте, а в качестве заместителя председателя.

– Ваша позиция ясна… Евгений Александрович, – обращаясь к Тучкову, промолвил патриарх, – может, что-то Вы хотите добавить? Нет?…Хорошо. Тогда дадим слово о. Виноградову, который выразит обобщенное мнение профессорской группы членов предположенного Высшего церковного совета.

– Помимо крайней странности такого титула, – начал протоиерей, – сохранить его за Красницким в Патриаршей церкви невозможно, т. к. он был дан ему постановлением «собора» 1923 г., которым руководил Красницкий, и который вынес постановление о низложении патриарха. Если признать законную силу хотя бы одного постановления этого «собора» – возведение Красницкого в сан «Протопресвитера всея России», то тем самым мы признаем законную силу и «собора», и всех его решений, в том числе о низвержении патриарха.

– Вы напрасно так много против меня говорите, – подал голос Красницкий, – мои требования обязательны. Прошу указывать, как их исполнить, а не как не исполнить.

– Но… как это все совместить? – в раздумье продолжал Виноградов. Может, возможно принять Красницкого в сане протоиерея, а потом, по истечении некоторого времени, Святейший сам от себя мог бы даровать ему этот титул…

– Нет, нет, – вновь подал голос Красницкий. – Я должен быть принят в Патриаршую церковь в сущем сане «Протопресвитера всея России», а не так, чтобы ждать «потом». И что с моей должностью?

Виноградов мужественно нес ношу сопротивления натиску Красницкого: «Назначать на пост заместителя председателя Высшего церковного совета, т. е. фактически руководителем этого органа, “вождя обновленцев”, игнорируя включенных в этот орган членов, бывших верными патриарху в годину смут и лишений – недопустимо».

Хорошо понимая, что устами Красницкого говорит сам Тучков, и не желая слишком обострять его явное недовольство отрицательной позицией о. Виноградова, патриарх и остальные члены Синода сохраняли безмолвие. Но и это безмолвие не понравилось Тучкову, и он, прервав рассуждения о. Виноградова, обратился к членам Синода с репликой: «Я все слышу рассуждения Виноградова, но я хотел бы знать мнение прочих присутствующих».

«Присутствующие» ответили немногословно и в том смысле, что неожиданные требования Красницкого и прозвучавшие серьезные возражения против них требуют нового обсуждения в закрытом заседании Синода. Тучков попытался было настаивать на немедленном решении. Но у «профессоров», как оказалось, в запасе был еще один «ход». Виноградов заявил об отказе иметь что-либо общее с Красницким, и с разрешения патриарха оставил тотчас же заседание. Разрушилась предполагавшаяся конструкция Высшего церковного совета. Теперь и самому Тучкову понятно было, что дело следует отложить.