Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

12 января патриарх решил переехать в частную клинику Бакуниных на Остоженке, д. 19. Клиника работала с 1917 г. как семейное дело, во главе которого стояли А.И. Бакунин[441] и его жена Э.Н. Бакунина. На то время она была по оснащению и квалифицированному персоналу одной из лучших в Москве. Здесь оказывали помощь всем, кто в ней нуждался: часто лечили заключенных Бутырской тюрьмы (в основном – эсеров), здесь был прооперирован секретарь Президиума ВЦИК Авель Енукидзе, находилась на лечении артистка Художественного театра Е.П. Муратова.

13 января патриарха привезли в клинику. Как записала Бакунина: «Высокого роста, прямой, седой, очень худой, на вид – гораздо старше своих лет». О состоянии здоровья патриарха на тот момент можно судить и по свидетельству А.И. Бакунина:

Патриарх Тихон поступил в нашу лечебницу 13 января 1925 г. с хроническим воспалением почек и перерождением мышцы сердца (миокардит). Кроме того, еще до поступления в лечебницу у него было несколько приступов грудной жабы[442]. Лечили патриарха Тихона профессор Кончаловский и доктор Покровский. Кроме того, ежедневно посещал больного доктор Щелкан, на консультациях бывал профессор Плетнёв

[443].

Патриарху отвели светлую комнату на втором этаже. Кроме кровати, в ней были удобное кожаное кресло и маленький письменный стол. На стене висела картина: два мальчика смотрят с моста вдаль. Окно с белой тюлевой занавеской выходило на Зачатьевский монастырь. Позже, когда наступила весна, патриарх, любуясь видом из окна, говорил: «Как хорошо! И зелени много, и птички!» Тихон привез с собой иконы, поставил их на столик, затеплил пред ними лампаду. С разрешения врачей при нем постоянно находился келейник. В клинике Тихону стало спокойнее, чем в монастыре, у него даже находилось время на чтение не только духовных книг, но и Тургенева, Гончарова, писем Победоносцева. Однако посетители, разного пола и звания, по проблемам личным и церковным, осаждали патриарха и здесь.

Уже на следующий день, 14 января, в больницу явился Е.А. Тучков и пожелал видеть «гражданина Беллавина». Бакунина вышла к необычному посетителю и вежливо и спокойно разъяснила:

– Видеть больного сейчас нельзя, т. к. ему прописан полный покой… всякое волнение для него опасно.

– А что, разве патриарх опасно болен?

– Грудная жаба всегда опасна, а кроме того, у него болезнь почек.

– Так что, он может у вас скапутиться?

– При таком состоянии больной может умереть от сердечного припадка.

– Как же Вы не побоялись принять его в лечебницу? Ведь если он умрет, фанатики могут обвинить Вас в том, что Вы способствовали его смерти.

– Смерть пациента всегда тяжела… Да, нередко близкие винят в ней не болезнь, а врачей. И все-таки мы обязаны принимать в больницу всех, кому нужна медицинская помощь.

– А чем Вы его кормите?

– Даем то, что предписано врачами.

– Ну, а со стороны ему ничего не приносят?

– Со стороны мы разрешаем ему приносить только фрукты. – А, это хорошо, что со стороны Вы ничего не принимаете.

В этот раз Тучкова не пустили, но вскоре через два-три дня он добился своего и встречался с патриархом неоднократно. В этот момент патриарх отсылал всех и говорил с ним с глазу на глаз. Как-то после такого посещения он сказал врачу, что Тучков предлагает ему уйти на покой и уехать куда-нибудь на юг. Иногда появлялся и сотрудник Тучкова, о чем-то потихоньку беседовавший с патриархом. Часто патриарха посещала вдова Якова Полозова.