Жуткая биология для безнадежных гуманитариев. Вампировые летучие мыши, пиявки и прочие кровососущие

Жан Батист Ламарк (1744–1829) стал первым биологом, который попытался создать стройную и целостную теорию эволюции живого мира, известную в наше время как одна из исторических эволюционных концепций, называемая «ламаркизм». На самом деле он, возможно, был первым учёным, предположившим, что виды постепенно менялись со временем и что они делали это под влиянием естественных процессов (а не сверхъестественных). Он также стал первым натуралистом, кто отделил ракообразных, паукообразных и кольчатых червей от насекомых, а также придумал термин «беспозвоночные». В целом довольно большой набор достижений, большинство из которых не упоминаются и, к сожалению, не ценятся.

В качестве примера эволюции в действии Ламарк приводил жирафа. Известно, что это самое высокое из млекопитающих животных обитает во внутренних областях Африки и водится в местах, где почва почти всегда сухая и лишённая растительности. Это заставляет жирафа объедать листву деревьев и делать постоянные усилия, чтобы дотянуться до неё. Вследствие этой привычки, существующей с давних пор у всех особей данной породы, передние ноги жирафа стали длиннее задних, а его шея настолько удлинилась, что это животное, даже не приподнимаясь на задних ногах, подняв только голову, достигает шести метров в высоту.

В действительности большая часть того, что вы делаете или испытываете в своей жизни, практически никак не влияет на генетические изменения у вашего потомства. Независимо от того, говорим ли мы о более длинной шее и ногах или о более острых зубах у древних летучих мышей – вампиров, любые наследственные изменения неизбежно происходили на генетическом уровне[106].

Как такое могло случиться?

Существует множество примеров этого процесса в природе, но наиболее известным является неотения, при котором достижение половозрелости и окончание онтогенеза происходят на ранних стадиях развития, например на личиночной стадии. Классический пример касается гигантской саламандры американской протеи (лат. Necturus), которая сохраняет свои жабры на протяжении всей взрослой жизни. У подавляющего большинства земноводных (как и у большинства саламандр, а также у лягушек и жаб) эти дыхательные структуры исчезают в ходе превращения из личинок в полуземных взрослых особей.

Было выдвинуто предположение, что в этом случае неотении мутация позволила некоторым саламандрам сохранить свои жабры, когда они достигли половой зрелости. Очевидный вопрос: почему эта особенность стала адаптацией? Скорее всего, в связи с изменениями условий на земле (появлением новых хищников, засухой) было безопаснее сохранить жабры, чтобы проводить больше времени в прудах, где они плавали, как личинки.

Что касается эволюции клещей, возможно, увеличение местных популяций позвоночных или разнообразие видов (и то и другое является формой изменения окружающей среды) привело к возникновению эволюционного преимущества у некоторых клещей, позволившего им сохранить паразитические привычки питания, которые у них были на стадии личинок. Больше позвоночных означало больше источников пищи.

В основном исследователи сходятся во мнении, что первые клещи появились где-то в начале мелового периода (около 100 миллионов лет назад) и в период огромного разнообразия позвоночных.

В рамках группы паукообразных чиггеры и клещи относятся к роду клещей или зудней (лат. Acari), в настоящее время описано более 54 тысяч видов.

По словам Гвилима О. Эванса, автора «Принципов акарологии», клещи не похожи на других паукообразных из-за довольно интимных отношений, которые они развили с другими животными. У клещей эти ассоциации варьируются от симбиоза до комменсализма и паразитизма.

Коротко говоря, симбиотические отношения – это отношения между двумя разными организмами, в которых оба получают некоторую пользу. Среди клещей, возможно, самым странным примером симбиоза является связь между восточным желтоногим термитом (лат. Reticulitermes flavipes) и гистиостомой слизистого клеща. Исследователи обнаружили, что термитные колонии часто заражаются патогенным грибом (лат. Metarhizium anisopliae), который проникает в тело термитов, выделяет смертельный токсин, а затем питается за счёт разлагающейся особи. И он продолжает расти и распространять репродуктивные споры по всей колонии термитов. Гриб настолько разрушителен, что его даже хотели использовать в качестве биологического средства по борьбе с термитами. К счастью для последних (хотя и к сожалению для домовладельцев), слизистые клещи, живущие в гнёздах, не только питаются патогенным грибом, но и распространяют след бактерий, дрожжей и других микроорганизмов, которые регулируют рост и распространение вредителей. Можно сказать, что слизистый клещ может служить внешней иммунной системой для термитов.

Комменсализм – это отношения между двумя организмами, в которых один получает пользу, не причиняя вреда. В отношении клещей примером выступает форезия, при которой меньший организм (в данном случае клещ) прикрепляется к другим организмам (например, насекомым) с целью транспортировки.