Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

День начинался с утренней мессы для жителей деревни. Затем читали вслух «Отче наш», «Аве Мария», Десять заповедей и краткое наставление в вере. Большинство из тех, кто присутствовал на мессе, затем шли на полевые работы и на плантации. Но наиболее способные отправлялись на занятия в школу миссии, где их обучали чтению, письму, пению и инструментальной музыке, а также изучали полный катехизис. На заходе солнца проводилась вторая служба, первоначально в целях религиозного образования детей. По завершении уроков они обходили деревенскую площадь в процессии, распевая Символ веры и Десять заповедей. Менее понятливым жителям святые отцы давали более подробные объяснения. Чтобы отдохнуть после напряженного дневного труда и молитв, обитателям миссии позволяли каждую субботнюю ночь и в канун церковных праздников проводить досуг в танцах (и распитии горячительных напитков). Эти увеселения были разрешены до 10–11 часов вечера, когда раздавался удар колокола как сигнал разойтись по своим жилищам и отойти ко сну. В каждой деревне велась регистрация всех рождений, крещений, браков и смертей. Особое внимание уделялось бракам между свободным индейцем и женщиной-рабыней, «которые были, по сути, одним из средств закабаления местного населения в этом государстве».

Миссионерам строго запрещалось телесно наказывать индейцев, то есть заниматься рукоприкладством. Правила предусматривали, что степень наказания, которое во всех случаях должно применяться умеренно, определяет только староста деревни. Следовало, насколько это было возможно, избегать наказания плетьми и ни при каких обстоятельствах не применять их в отношении женщин «независимо от занимаемого ими положения». Когда староста умирал, ему наследовал его сын, если он был дееспособен и достиг определенного возраста. В противном случае падре в миссии решал вопрос о его наследнике после консультаций с самыми авторитетными жителями деревни. При приеме индейцев из миссии на работу чиновники и колонисты выдвигали целый ряд ограничений, говорить о которых здесь не имеет смысла. Миссионеры должны были «настаивать на справедливой оплате тяжелого труда этих несчастных созданий, так как крещение тех, кто еще остается язычниками, зависит от справедливого обращения с теми, которые уже стали христианами». Жесткие ограничения существовали при найме на работу женщин из деревень. Им разрешалось работать только в четырех случаях: кормилицами, служанками в преклонном возрасте у важных правительственных и церковных чиновников, служанками у бедных и респектабельных белых женщин, у которых никого больше не было в услужении и, в ограниченном количестве, служанками у мужей этих женщин во время сбора урожая маниоки.

Несмотря на существование правил обращения с дикими племенами и на патерналистскую власть иезуитов и других монашеских орденов над работниками-индейцами миссий, в течение всей первой половины XVIII в. продолжали происходить злоупотребления при найме индейской рабочей силы. Хотя и не столь значительные, но на которые падре Виейра имел все причины жаловаться. Главными виновниками беззаконных действий были прежде всего губернаторы Мараньяна – Пара, среди которых самым известным в этом деле был Криштован да Кошта Фрейре (1707–1718). Он не только злоупотреблял своей властью, отправляя вглубь страны экспедиции за рабами по своему личному приказу, но и давал разрешение всем, кто намеревался это сделать. Эти охотники за рабами старались не показывать своих истинных намерений. Наоборот, они убеждали всех, что действуют из мирных побуждений, стараются убедить дикарей переехать поближе к поселениям белых и что именно они являются истинными миссионерами. Там, где их тактика не срабатывала, они прибегали к агрессивным действиям против непокорных (но зачастую мирных) племен, объясняя это необходимостью самообороны, чтобы защитить свою жизнь от нападений жестоких каннибалов.