Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

На протяжении нескольких лет антииезуитская пропаганда Силвы Нунеша большого успеха при дворе не имела. Его политика всячески опорочить индейцев противостояла убеждению короля (внушенному иезуитами), что «безопасность земель и поселений в Мараньяне и во всей Америке зависит от дружбы с индейцами». Эффект от поддержки, которую поборник колонистов получил от Перейра де Берреду и от Соуза Фрейре, был сведен на нет свидетельством Майа да Гамы. Ему было несложно опровергнуть недостоверное свидетельство своего преемника. Падре Жасинту де Карвалью, который в 1729 г. вернулся в Лиссабон, будучи в должности прокуратора миссии Мараньян – Пара, очень активно в течение следующих десяти лет разоблачал лживые заявления Силвы Нунеша и его занимавших высокие посты покровителей. В 1734–1735 гг. старший чиновник был отправлен с инспекцией в Бразилию; ознакомившись на месте с ситуацией, он благожелательно высказался о монашеских орденах в общем и об иезуитах в частности. Однако все же предложил, что корона должна предоставить деревням-миссиям прямую финансовую помощь. Он также подчеркнул, что миссионерам необходимо заниматься сбором и экспортом «даров леса», чтобы получить средства для содержания миссий. Корона отвергла эту рекомендацию, отдав предпочтение существующей практике самоокупаемости миссий. Предыдущие монархи придерживались той же политики в отношении иезуитских миссий Дальнего Востока в XVI–XVII вв. Тем не менее не все семена, столь упорно засеваемые оппонентами иезуитов на обоих берегах Атлантики, упали на каменистую почву. Некоторые из них принесли плоды вскоре после смерти Жуана V, когда будущий маркиз Помбал и его брат Франсишку Ксавьер де Мендонса Фуртаду собрали урожай там, где сеяли Силва Нунеш и Перейра де Берраду.

Нет никаких сомнений, что утверждения врагов иезуитов были полностью выдуманными или сильно преувеличенными. Кроме свидетельств Майа да Гамы и других заслуживающих доверия португальцев, мы можем опираться на слова французского ученого ла Кондамина, который в 1743 г. спустился по Амазонке от Хаэна до Беленаду-Пара. Он отметил, насколько процветавшими выглядели португальские деревни-миссии, которые он посетил во время своего путешествия, и насколько бедны они на испанской территории. С другой стороны, те же источники и свидетельства, например, немецкого иезуита Самуэля Фрица говорят о том, что колонисты Мараньян – Пара продолжали совершать тайные рейды во внутренних районах по захвату рабов. Одновременно с разрешения королевских властей продолжали отправлять экспедиции по Амазонке. Если зажиточных миссий-деревень было много, городов в колонии было мало, и они были бедны. Как объясняли представители колонистов, виноваты в этом были сами поселенцы. В любом случае это заявление не было в полной мере правдивым. Если город Сан-Луис в 1743 г. все еще прозябал в бедности, то город Белен, по описаниям путешественника ла Кондамина, был застроен крепкими домами в европейском стиле. Здесь шла оживленная торговля какао, кофе, хлопком и другими местными продуктами с Лиссабоном, и не вся торговля была в руках иезуитов, как утверждали их противники.

Несмотря на сложности и неудачи, с которыми было суждено столкнуться миссионерам, первая половина XVIII в. может с полным правом считаться золотым веком миссий в Амазонии. В 1693–1695 гг. корона поделила этот огромный регион между иезуитами, францисканцами, мерседариями и кармелитами, каждый орден нес исключительную ответственность за миссионерскую работу в определенном районе. В целом данная организационная система исправно исполняла свое предназначение более полустолетия. Другие ордены были склонны думать, что иезуитам повезло при распределении миссионерских районов, а иезуиты считали, что братья иногда слишком благосклонно смотрят на рейды колонистов по поимке рабов. Однако дни «продолжительной и жестокой войны», на что в 1661 г. жаловался падре Антониу Виейра, сменились временем сотрудничества.

По имеющимся статистическим данным мы можем судить об относительном процветании миссий. В 1696 г. насчитывалось около 11 тысяч новообращенных индейцев только в деревнях иезуитов. К 1730 г. их число возросло до 21 031 человека, несмотря на периодические эпидемии оспы, которой особенно были подвержены местные жители. Эти индейцы проживали в 28 деревнях. У нас нет соответствующих данных ни о 26 миссиях францисканцев, ни о двух других орденах. Мы лишь знаем, что число деревень, находившихся в ведении всех монашеских орденов, в 1750 г. равнялось 63, и представляется весьма правдивой оценка Жуана Лусиу де Азеведу, что в этих деревнях проживало около 50 тысяч индейцев до вспышки эпидемии оспы в 1743–1750 гг.