Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

В состав экспедиций 1688–1691 гг. обязательно должны были входить иезуиты-миссионеры. Однако они всячески уклонялись от этой обязанности, объясняя это тем, что тогда у них не останется людей для работы в миссиях. Некоторые из братьев были более сговорчивыми, но в любом случае в большинстве экспедиций не было миссионеров-наблюдателей. К захваченным в плен индейцам относились как к рабам, хотя окончательное определение их статуса откладывалось до возвращения экспедиции в Белен. Выживала, как правило, половина захваченных пленников. Дальнейшую участь этих индейцев должен был решать особый орган Junta das Missdes, который состоял из представителей всех монашеских орденов. Те, кого по закону признавали рабами, оставались в распоряжении колонистов, а те, кого объявляли свободными, направлялись в деревни-миссии. Королевские власти в 1709 г. заявили, что предпринимаемые усилия «убедить» индейцев оставить отдаленные места обитания в джунглях и переселиться в окрестности поселений белых преследуют следующие цели: во-первых, обеспечить рабочей силой колонистов, во-вторых, набрать достаточное количество собирателей «плодов леса» и, в-третьих, с помощью индейцев-переселенцев защитить освоенную территорию от нападений враждебных индейских племен.

Не говоря уже о всяческих злоупотреблениях, связанных с проведением экспедиций, иезуиты получали множество жалоб на обращение с индейцами при их найме на работу у колонистов. Если туземцев удавалось уговорить оставить джунгли и поселиться в деревнях, как губернаторы, так и колонисты, как правило, нарушали обещания, касавшиеся условий труда, которые им щедро раздавали от их имени миссионеры. Индейцы, которым обещали, что они не будут трудиться гребцами на каноэ или переносить тяжелые грузы, вскоре оказывались занятыми именно на этой изматывающей работе. Несмотря на решения властей, что работники в деревнях шесть месяцев трудятся на своих собственных участках и шесть месяцев – на колонистов, всех трудоспособных мужчин забирали на различные работы на восемь или девять месяцев. Деньги для оплаты труда этих работников часто уходили неизвестно на что, и падре приходилось возмещать недостачу из своих фондов. Другое распространенное нарушение имело место при найме женщин-индеанок в качестве кормилиц в семью колонистов. Часто эти женщины годами насильно удерживались в домах колонистов, и когда они возвращались к своим мужьям, то приводили с собой детей, зачатых от своего хозяина.

Жалобы поступали не только исключительно от одной из сторон. Миссионеров, и в частности иезуитов, обвиняли в превышении разрешенной численности местных индейцев, трудившихся на сахарных заводах и плантациях, табачных полях и на других деревенских производствах. Из-за этого в хозяйствах поселенцев не хватало рабочих рук, в которых они жизненно нуждались. Миссионеров также подозревали в укрывательстве военных дезертиров, в занятиях торговлей в таких объемах, что многие купцы просто оказывались не у дел. Кроме этого, у короны были проблемы с монашескими орденами, которые несвоевременно уплачивали десятину с земельной собственности. И наконец, миссионеров обвинили в намеренном нежелании обучать португальскому языку новообращенных в христианство индейцев. Миссионеры предпочитали общаться с ними на их языке тупи. Это было наилучшим средством держать индейцев под контролем, сохраняя языковой барьер между ними и поселенцами. Время от времени жалобы поступали на тот или иной монашеский орден, однако иезуиты всегда оставались основной мишенью всех обличений. И только в 20—30-х гг. XVIII столетия жесткая критика деятельности иезуитов в Амазонии нашла могущественную поддержку в правительственных кругах в Лиссабоне.