Историю подписания Мадридского договора подробно описал в одной из своих работ португальский историк Жайме Кортезан. Достаточно вспомнить, что осада Сакраменто в 1735–1737 гг. и начавшаяся в 1739 г. «война из-за уха Дженкинса» между Англией и Испанией были двумя главными причинами, которые побудили дворы Лиссабона и Мадрида достичь соглашения о границах их территорий на Южно-Американском континенте. Другим мотивом co стороны Португалии, хотя господин Кортезан не упоминает об этом, вполне могла быть критическая ситуация, в которой оказалась Португальская Индия в 1737–1740 гг. В те годы маратхи захватили Васай и плодородную «Провинцию Севера», и Гоа едва избежало той же участи. Дон Жуан V был вынужден снаряжать каждый год дорогостоящие экспедиции ему на помощь, но положение по-прежнему оставалось тяжелым, пока дон Педру де Алмейда, граф Асумар и маркиз Каштелу-Нову (позднее получивший титул маркиза Алорны) в его бытность вице-королем в 1744–1750 гг. не одержал ряд побед в войне с противником. Помощь, ежегодно отсылаемая в Индию, была столь масштабна, что было чрезвычайно сложно, если не невозможно, одновременно помочь Сакраменто. В итоге именно англичане получали основные доходы от контрабандной торговли, которая продолжалась, несмотря на блокаду этого аванпоста. Его удержание, как писал в 1737 г. вице-король граф Галвеш из Баии, можно было объяснить «скорее причиной сохранения престижа, чем выгодой».
Цели португальцев при обсуждении условий договора 1750 г. были следующими:
1) разрешить вопрос территориальных притязаний Испании и Португалии, учитывая интересы обеих стран, путем передачи большей части Амазонии Португалии, а Ла-Платы – Испании;
2) добиться бесспорного суверенитета португальской короны над районами добычи золота и алмазов;
3) обеспечить безопасность границы Бразилии, удержав за собой Риу-Гранди-ду-Сул и добившись передачи от Испании территории «Семи редукций» на левом берегу реки Уругвай;
4) обеспечить безопасность границы Бразилии и пути сообщения по рекам с Мараньян – Пара, для чего необходимо удержать в португальских руках навигацию по рекам Токантинс, Тапажос и Мадейра.
С испанской стороны побудительные причины были, вероятно, таковыми:
1) остановить продвижение португальцев в западном направлении, которые уже вторглись на практически испанскую территорию, хотя она и представляла собой в основном девственные джунгли;
2) обеспечить безопасность колонии Сакраменто, которая используется как «черный ход» для незаконной англ о-португальской торговли с вице-королевством Перу и из-за которой Буэнос-Айрес подвергается опасности иностранного вторжения;
3) подорвать англо-португальский союз и тем самым способствовать формированию союза двух иберийских держав в Южной Америке, направленного против агрессии Англии с ее далеко идущими планами.
Несмотря на то что к 1741 г. дон Жуан V принужден был признать желательность обмена Сакраменто на равную по площади территорию в Южной Америке, оставалось одно большое препятствие на пути взаимопонимания между Испанией и Португалией. «Король Португалии, – писал в 1740 г. лорд Тироули, – ненавидит королеву Испании лично, как ненавидит он дьявола, и опасается ее так же, как и последнего». Едва ли не большую нелюбовь к нему испытывала королева Изабелла Фарнезе, и, пока она оставалась супругой короля, взаимное недоверие и подозрение портили взаимоотношения между двумя королевствами. Даже несмотря на брачный договор 1729 г., в который внесли имена наследных принца и принцессы обоих государств, которые вскоре почувствовали друг к другу симпатию. Смерть Филиппа II в июле 1746 г. внезапно все изменила. Его наследник Фердинанд VI находился под сильным влиянием своей супруги Барбары де Браганса. Изабелла Фарнезе против своей воли вынуждена была покинуть двор, и сразу же начались переговоры, которые завершились в январе 1750 г. Вообще, договор был подписан, основываясь на принципе