Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Как и в случае с другими упомянутыми вице-королями и генерал-губернаторами, граф Сабугоза не всегда был в хороших отношениях со своими старшими (большей частью номинальными) подчиненными. Он часто расходился во мнениях со старшим коронным судьей (Ouvidor Geral) Баии и затеял настоящую вендетту против дона Лоренсу де Алмейда, губернатора Минас-Жерайса в 1721–1732 гг. Последний отвечал первому взаимностью, и поведение обоих фидалгу[14], отразившееся в переписке между ними и короной, в которой они поносили друг друга, по временам то развлекало, то огорчало и, возможно, озадачивало короля и его советников. Периодически губернаторам удавалось налаживать дружественное сотрудничество, но в остальное время король не предпринимал ничего, чтобы прекратить вражду, упорно не желая сместить ни того ни другого. Вне всякого сомнения, хотя и не существовало гармонии в административном управлении, но такое положение вещей было очень удобным для короны, поскольку в колониях, таким образом, существовала система сдержек и противовесов. И если один губернатор делал какие-то ошибки в своей работе, то другой своевременно доносил об этом.

Рост богатства, которое приносили в начале XVIII в. бразильские золотые прииски, побуждал корону более строго контролировать колониальную администрацию и государственные расходы. Это намерение подкрепляло желание дона Жуана V стать достойным соперником Людовика XIV и положить начало золотому веку королевского абсолютизма. Жуан V в представлении историков выступает обычно как самый безынициативный и самый суеверный из португальских монархов, известный только своими любовными похождениями и большими тратами на церкви и музыкальное искусство. К 1750-му, году его кончины, он превратился в немощного старика в результате эпилептического синдрома, который развился после инсульта, случившегося шестью годами ранее. Лорд Тироули, который знал его довольно хорошо, отмечал, что у него «острый ум» и что он проявляет «быстроту и сообразительность» при рассмотрении важных государственных дел. Последовательный протестант, Тироули никогда не делал незаслуженных комплиментов католикам, даже если это были коронованные особы. Его справедливая оценка деловых качеств короля подтверждается при анализе многочисленных документов, касавшихся вопросов управления заморскими территориями. На полях отчетов сохранились заметки и примечания, сделанные рукой Жуана V, что может служить дополнительным доказательством, что он ставил свою подпись под документами только после их прочтения.

Чем ярче проявлялось стремление короля усилить контроль над колониальной администрацией из Лиссабона, тем все больше нарастал вал деловых бумаг, которых и так уже было в избытке еще в начале царствования. Вскоре король уже был не в состоянии справляться с наплывом документов со всех концов обширной Португальской империи самого различного содержания – от трогательных прошений неизвестных вдов до проблем большой политики, касавшихся вице-королей и архиепископов. Среди них были вопросы чеканки медных денег в Анголе, условия контракта на ведение китобойного промысла в Байе, общественный статус профессиональных танцовщиц в Гоа, борьба с контрабандистами в Минас-Жерайсе и многие другие дела, окончательные решения по которым должен был принимать сам король.

С целью ослабить это невыносимое бремя и избежать длительных задержек при рассмотрении дел в 1712 г. был издан указ, согласно которому часть прошений, подаваемых королю для персонального решения, теперь передавалась на рассмотрение одному из королевских советников, действовавших от его имени. Тем не менее многие дела продолжали ждать королевского решения, включая «выплаты самого разного рода субсидий из королевской казны». Поскольку это касалось большинства наград, новых назначений и постов, не говоря уже о растущем списке кандидатов на получение пенсий, то, можно сказать, в рабочем дне короля не оставалось ни минуты свободного времени. И его работу не смогли облегчить советники. Они так и не овладели искусством делать краткое резюме из длинных донесений от заморских губернаторов, которые они выкладывали на стол перед королем. Рутинные дела продолжали отнимать много времени при португальском дворе. Положение несколько изменилось при следующем короле, Жозе I. Его министр с диктаторскими замашками маркиз де Помбал взял на себя рассмотрение всех дел, решение по которым принималось иногда с задержками от двух до десяти лет.