Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Предложение надрезать рабам ахиллово сухожилие члены городского совета Марианы в 1755 г. восприняли положительно и обратились с прошением к королю дать на это разрешение. Они также настаивали, что рабы не должны больше иметь возможность становиться свободными, если у них появятся деньги для выкупа, как гласил закон. Но их владелец должен давать согласие на освобождение «просто из милости или за оказанные ему рабами услуги». Король попросил вице-короля графа Аркуша в Байе рассмотреть это обращение. Вероятно, его ответ поразил короля Жозе и маркиза Помбала, так как граф не старался смягчить свои выражения. Он назвал это пресловутое предложение «варварством, недостойным людей, которые называют себя христианами и которые стремятся, хотя бы внешне, жить христианской жизнью. Они заслуживают сурового осуждения за свое обращение и даже за то, что дерзнули предположить, что ваше величество, их король и повелитель, позволит им осуществить столь тираническое деяние. Большинство рабов решаются на побег, потому что их хозяева не дают им пропитания, не готовы прикрыть их наготу, не проявляют к ним должного милосердия и снисхождения ни когда они пребывают в добром здравии, ни в час болезни. Помимо всего вышеперечисленного, они совершают по отношению к ним тысячи жестокостей и придумывают невиданные наказания». Он потребовал от короля немедленно отказаться от предложения городского совета Марианы, и его искренне выраженное гуманное суждение возымело, видимо, свое действие.

Апологеты рабства, которые все еще существуют в значительном количестве, обычно утверждают, что свидетельства о жестоком обращении с рабами являются преувеличением. Владельцы якобы были не заинтересованы в нанесении ущерба своей собственности, заставляя своих рабов трудиться до смерти, сводя их в могилу в течение нескольких лет, затем заменяя их неграми, привезенными из Африки, которые не говорили на языке страны (negros boçais). Распространенное мнение, что бразильцы были исключительно милосердными хозяевами, применимо только к XIX веку, времени империи. Оно противоречит надежным свидетельствам множества очевидцев от миссионера-иезуита Антониу Виейры до Великого магистра ордена госпитальеров Антониу Мануэла де Вильена, не говоря уже об официальной переписке между колониальными властями и королем. Здесь будет достаточно процитировать свидетельство Луиша Гомеша Феррейры, врача-хирурга, который прожил более двадцати лет в Минас-Жерайсе в первой половине XVIII столетия и в итоге написал после своего возвращения в Португалию замечательную книгу «Erario mineral» о своей жизни в Бразилии.

В этом труде он обращается к рабовладельцам Минас-Жерайса с призывом проявлять заботу о больных рабах и предоставлять им теплое жилье. Он пишет: «В этом деле рабовладельцы сильно грешат, за что должны будут дать ответ Богу… Ради их же собственного блага они должны по-доброму относиться к своим рабам независимо от того, больны они или здоровы, и обеспечивать их всем, в чем они нуждаются. И если хозяева рабов будут так поступать, то рабы будут относиться к ним лучше, будут меньше болеть и приносить больше доходов, и им будет что сказать в свое оправдание в Судный день». Автор в своей книге постоянно обличает рабовладельцев в суровом обхождении с рабами, «которых им следовало бы лелеять, как своих собственных детей». Естественно, встречались гуманные хозяева, и им было уделено почетное место на страницах книги, но они были скорее исключением, чем правилом.

Итальянский миссионер из монашеского ордена капуцинов, посетивший Баию в 1682 г., свидетельствовал, что «труд раба настолько тяжел и питание его столь скудно, что срок его жизни в семь лет уже дает право говорить – он долгожитель». Мартинью де Мендонса, внимательно ознакомившись в 1734 г. с положением дел в Минас-Жерайсе, установил, что рабовладельцы, приобретая молодого раба, не рассчитывают, что он проживет больше 12 лет. Он также уточнил, что рождаемость у них очень низкая «по причине невысокой плодовитости женщин вследствие их занятия проституцией, и негритянские дети имеют слабое здоровье, в детстве часто болеют». 130 лет спустя Бертон говорил о невысоком уровне рождаемости у рабов, трудившихся на рудниках и плантациях, несмотря на улучшение здравоохранения. Это относительное бесплодие представляло резкий контраст с высокой рождаемостью негритянок и мулаток – любовниц белых людей в городе и деревне.