«Этот вопрос обсуждается много лет, а отметки даже в первом классе все равно ставятся, пусть и в форме символов. К сожалению, наша школа – карательный институт, и отметки чаще всего призваны наказывать. Во-первых, мы боимся ребенка избаловать, во-вторых, не даем ему права ошибиться: снижаем оценку, даже если ребенок исправился. А учиться без ошибок нельзя. И нельзя ругать за ошибку, особенно исправленную. Наш мозг устроен таким образом, что в ответ на наказание он формирует негативную реакцию. Потом мы упрекаем ребенка, что он ничем не интересуется, ему ничего не нравится, а на самом деле он просто боится сделать ошибку, за которую его осудят и унизят его достоинство. Я не говорю о более жестких мерах воздействия, которые у нас используют и школа, и родители», – говорит профессор Марьяна Безруких, главный научный сотрудник Института возрастной физиологии Российской академии образования.
Мне очень близка эта позиция. В своих выступлениях я часто привожу в пример ребенка, который учится ходить: малыш падает десятки раз, но все равно всегда встречает одобрение и поддержку, и это вдохновляет его пробовать снова и снова. Почему же, когда наши дети учатся писать или считать, родители и педагоги чаще используют критику, чем одобрение, и скорее прибегают к отрицательной мотивации в виде плохих отметок?
Как говорил русский писатель Алексей Николаевич Толстой, «не ошибается тот, кто ничего не делает, хотя это и есть его основная ошибка». В этом выражении кроется суть проблемы: человек боится ошибиться и, чтобы избежать ошибки (и наказания), предпочитает застыть и выжидать – но из-за этого оказывается в тупике. Зацикленность на отличных отметках неизбежно порождает страх неправильного ответа и болезненный перфекционизм. Для перфекциониста нет ничего страшнее, чем совершить ошибку. Даже банальная помарка может вызывать стресс, если родители или учитель придавали этому значение, корили и снижали оценки. К чему это приводит? Человек, даже имея отличный потенциал, опыт и знания, будет бояться новых вызовов и задач, будет довольствоваться работой исполнителя, но не руководителя. Потому что руководство – это работа с рисками, она подразумевает ответственность и… ошибки.
«Человек, который не делает ошибок, получает приказы от тех, кто их делает», – говорил Герберт Прокноу, американский финансист и писатель, вице-президент Первого национального банка в Чикаго.
Предлагаю взглянуть на интересное исследование, которое провела компания Romir Monitoring по просьбе «Ведомостей», чтобы сопоставить школьную успеваемость и карьерные достижения россиян. Опрос проходил в семи федеральных округах, 45 субъектах Российской Федерации, опрошено было около 1500 человек старше 18 лет. Согласно результатам исследования, среди топ-менеджеров большинство составляют хорошисты (56 %), бывших отличников и троечников одинаковое количество (22 %), а двоечников нет вовсе. 51,8 % предпринимателей или владельцев бизнеса учились на «хорошо». 30 % были в школе троечниками, отличниками – всего 14 %, а 4,2 % – двоечниками. Как ни странно, среди неработающих граждан заметно больше отличников и хорошистов (12,2 и 54,5 % соответственно), чем троечников и двоечников (28,1 и 3,7 %) [110].
Интересно, что владельцы бизнеса на должности исполнителей предпочитают брать перфекционистов-отличников, а на посты управленцев – троечников.
«На менеджерские – наиболее творческие позиции – я позвал бы авантюристов-троечников, ведь они – двигатели бизнеса», – делился своими соображениями Андрей Коркунов, на момент публикации исследования – председатель совета директоров Одинцовской кондитерской фабрики. По мнению Коркунова, троечники не боятся ошибок.