Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Когда мы оказываемся в большом городе, нас поражает царящая в нем оживленность, и мы не проводим различий между тем, что поступает к нам по зрительному каналу, и тем, что достигает по слуховому, поскольку на основе этих данных мы составляем общее впечатление. А потому у нас сохраняется убежденность в том, что в силу своей «естественной» солидарности звуки отражают сопровождавшие их визуальные образы.

Например, в Лас-Вегасе, в Неваде, полным-полно гигантских подвижных светящихся вывесок. Однако на месте можно заметить, что на это поразительное визуальное оживление лишь изредка накладывается спокойный шум автомобильного движения. Вопреки фильмам и репортажам, в которых почти всегда этот образ сопровождается джазом, на улицах Лас-Вегаса не слышно никакого эквивалента увиденного, даже тогда, когда это, что называется, «синхронный» звук, то есть когда он действительно был записан в одном месте и в одно время с изображением. По окончании поездки в памяти остается воспоминание о крайне ярком и оживленном, даже шумном городе – благодаря его великолепным потокам света. Но эти потоки на самом деле молчат, а глухой шум больших автомобилей, колесящих по широкой Сансет-Стрип, главной авеню, не подходит для их описания.

Поэтому, если мы захотим сочинить кинематографическую или музыкальную симфонию Лас-Вегаса, нам понадобится создать звуки, которые станут акустической транспозицией того, что мы видим, например, при помощи нот в высоком регистре (символическом регистре ясности и света) или оживленных ритмов (знака динамизма). То есть понадобится рендеринг звука.

Точно так же, когда Лист сочиняет музыкальную тему для фортепиано, напоминающую о знаменитых фонтанах виллы д’Эсте в окрестностях Рима, его прекрасная «Игра воды» не стремится имитировать звук фонтанов, который, когда мы сами смогли его услышать и записать на месте, оказался постоянным, неразборчивым и безжизненным гулом.

У Листа же гаммы, трели и высокие ноты передают не журчание струй воды, а фигуры, которые образуют их подъемы и спады, разделение на небольшие ручейки или слияние в общем движении, точечное сияние или единую массу.

3.2. Пределы изоморфизма между звуком и его причинами

Временами можно обнаружить относительную изоморфию между движением причины и звуковым движением, однако такая изоморфия имеет свои пределы.

Например, линейные явления производят звук, который кажется круговым, и наоборот. Так, звук, который можно произвести, если быстро провести шариковой ручкой по бумаге, если его слушать, но не видеть самого движения, может показаться статичным и неподвижным. И наоборот, можно получить звук, создающий впечатление круговой траектории, записывая с близкого расстояния звук карандаша, который рисует на бумаге синусоиду.

Рассмотрим другие примеры отношения причинности и звука.

• Звук циркулярной пилы, которая пилит доску: распиливание идет в линейном порядке вплоть до того момента, когда доска раскалывается. Тогда как звук рисует уху своего рода круговую «поверхность», пока не раздастся характерный звук, предшествующий разлому.

• Кастрюля или сковородка, в которой что-то мешают ложкой, создает неизменный тон. Ускорение движения не дает повышения звука, хотя часто именно это мы ожидаем услышать из‐за корреляции скорости и высоты во многих других случаях.

Так же не существует контура звука, который перекраивал бы видимые контуры его причины. Самый очевидный пример – траектория звука реактивного самолета, который мы слышим, когда он пролетает высоко в небе. Источник, на который мы смотрим снизу, представляет собой точку в безбрежном небе, тогда как звук – протяженный и объемный гул, расползающийся по звуковому пространству.

Хотя не бывает изоморфии, не бывает также и абсолютной гетероморфии. И именно такие, всегда разные, соответствия стимулируют в петле эрго-слушания: звуковое движение, которое было бы точной копией визуального движения, было бы скучно и производить, и слушать. Нас влечет и интригует то, что звук не всегда точно следует за движением причины, как длинные волосы за движением головы.

3.3. Поэтика причинной расплывчатости