Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Причинная расплывчатость может лечь в основу определенной поэтики, часто встречающейся у Малларме, например, в стихотворении в прозе «Белая кувшинка»84, в котором автор рассказывает, как он, опустив взор, предавался мечтам на берегу пруда и услышал шум шагов, который связал с присутствием женщины. Шум в какой-то момент прекратился. Но поэт не отказывает себе в удовольствии не поднимать глаза на остановившуюся неподалеку женщину, чтобы окутать своими мечтаниями присутствие, раскрытое звуком: «Одного смутного представления уже довольно, и да не преступит оно прелести обобщенного образа, который позволяет и повелевает отринуть все лица».

Когда же иранский поэт Сохраб Сепехри ставит вопрос: «Слышится шум воды. / Что моют в ручье одиночества?»85, в отличие от шумов, замеченных и опознанных в стихотворении Виктора Гюго (это Жанна, это кровельщики, это моя малиновка…), в этом случае нет кого-то конкретного, кто бы мыл что-то конкретное, скорее, «кто-то» моет, но что именно?

3.4. Драматургия причинной расплывчатости

Причинная расплывчатость также вызывает подозрения о преследовании. Так, Кафка не просто слышит шум воды, текущей из плохо закрытого крана, беда в том, что нельзя догадаться, с какой целью его не закрыли: «Но особенно ванная. По моим подсчетам, там три раза зажигали свет и с непонятной целью оставляли течь воду», – пишет он своей сестре Оттле 2 сентября 1917 года86, предвосхищая многочисленные фильмы, вращающиеся вокруг темы «таинственных шумов», доносящихся из соседней комнаты.

Причинная размытость на самом деле способна драматизировать любой акусматический звук, и это использовали еще в греческих трагедиях. Звук, идущий на сцену откуда-то извне (часто во дворце) – частый эффект в трагедии, не раз встречающийся у Софокла и Еврипида. Так, у последнего хор говорит: «Да, я слышу – только смутно; / Разбери ж и мне скажи; / До тебя из двери близкой / Речи их ясней доходят»87.

4. Фигуральная причина и реальная причина

4.1. Идентифицированное и неидентифицированное слушание

Часто осознать нарративную расплывчатость нам мешает ситуация, в которой причина подсказывается контекстом.

Идентифицированное слушание – то, которое благодаря зрению, именованию, логическому выводу или какому-то иному средству идентификации дает слушателю способ распознать (или поверить, что он распознал) источник звука, который он слышит, когда оно сопровождается дополнительной незвуковой информацией (зрением, вербальным указанием, знанием контекста и т. д.). Неидентифицированное слушание – его противоположность (например, звук, идущий из динамика, источник которого неизвестен слушателю, или же телефонный звонок от неизвестного).

Это важное различие, каким бы банальным оно ни казалось, поскольку фигуративное и каузальное слушание звука в этих двух случаях будет фундаментально отличаться. В первом оно проецирует на звук знания или предположения, которые приходят ему из иного источника, отличного от самого звука (я слышу шум шагов в соседней комнате, логически говоря, это может быть только человек, который живет со мной в одной квартире, следовательно, я слышу шаги этого человека и зрительно представляю его себе). В этот момент мы убеждаемся, что звук все это сам о себе рассказывает.

Во втором случае слушание располагает только звуковыми указателями и часто оказывается очень точным в одних отношениях (выделяя тонкие вариации в трении) и крайне неточным в других (оно может вообще не определить, что обо что трется).

Мы гораздо чаще оказываемся в контексте идентифицированного слушания, чем неидентифицированного. В обычных условиях это не позволяет нам «протестировать» чистое каузальное слушание.

В целом возможны три случая.

1. Причина видна, и звук соответствует ей или, скорее, не опровергает ее характера, возможно, даже дает дополнительную информацию о ней (идентифицированное/визуализированное слушание). Например, если ударить по непрозрачному закрытому сосуду, произведенный звук может сообщить, пустой сосуд или полный.

2. Причина не видна зрителю, однако идентифицируется по контексту, благодаря знанию или логическому предположению (идентифицированное/акусматическое слушание). В этом случае каузальное слушание также «развивает» это знание, поскольку оно редко начинается с нуля.

3. Причина одновременно невидима и не названа (акусматическое/неидентифицированное слушание), так что звук составляет единственный источник информации о ней.

Не нужно строить иллюзий в отношении тонкости и возможности каузального слушания в третьем случае, то есть нашей способности получать точные и надежные сведения на основе одного лишь анализа звука.

4.2. Словарь мгновенно-распознаваемых-звуков

Кроме того, бывает, что мы пользуемся словарем заученных звуков, однако он на самом деле у´же, чем можно было бы подумать.