100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

Мы уже развелись, он приходил, приносил немного денег дочке на учебу. И говорит: «Я больше пить не буду». Мириться приходил. А я как раз эту квартиру получила в 90-х годах. Говорю ему: «Иди ты отсюда ради бога, иди. Дети уже выращены, не срами ты детей. Не, никакого прощения, я тебя сколько раз прощала. Мало того что пил, так еще и с бабами болтался». И не простила тогда, а теперь жалею. (Снова плачет.) Может, и правда не пил бы. А умер глупо: пенсию большую получил как ветеран и выпил. А потом стал варить суп, включил конфорку газовую и задохнулся. Так-то он в последние годы неплохой был, крепкий, может, и пожил бы еще. Нервы истрепаны теперь все с этой жизни.

«Все умерли, Господи, а я все живу»

– Во Ржеве я работала диспетчером по топливу, также на железной дороге около тридцати лет. Позже мне предложили пойти ревизором и я согласилась. Вообще на любую работу соглашалась безотказно. Пенсию дали побольше. Потом как участнику войны еще прибавили. Но я не успокоилась: как пошла на пенсию, поняла, что не могу дома сидеть, устроилась на хлебокомбинат и проработала до семидесяти пяти лет. Вот и все, – Татьяна перечисляет людей, с которыми работала, и добавляет: – Все умерли, Господи, а я живу. По линии возили хлеб в вагоне. Я как старшая. Ночью грузили, я контролировала. И там отработала. А в самом цехе было тяжеловато работать, но ничего…

Как дали в бараке комнату, как хорошо, слава тебе господи! Хоть мы будем жить. И ребята вместе – ни ругани, ни скандалов. Вот было счастье. Хотя в этом бараке жили, помимо нашей, еще три семьи. Вместо кроватей были деревянные полочки в несколько ярусов. Во время войны в этом бараке устроили конюшню, и он был полностью разрушен. А отец мужа был столяром, он на этом фундаменте восстановил комнаты. Но поскольку фундамент принадлежал государству, то им оставили только одну комнату – остальные забрали.

И корову держали, и коз, и чего только не придумывали. Возле нашего барака был сарай и рядом большая-большая поляна. На ней и коровы паслись, и дети играли. В молодости, в весенние и летние праздники, мы собирались на этой поляне и играли в лапту. Детей не брали, потому что могли мячиком зарядить. А ребятишки бегали, мячи доставали. Тут же возле домов и столы накрывали, самовар ставили.

– О чем-то мечтали в юности?

– Мечтала быть токарем. Вот приду, где токари работают, и думаю: какая хорошая специальность! Я отучилась семь классов – ну куда я пойду.

Мне стало интересно, а кем же мечтают стать современные дети? В 2002 году платформой «Россия – страна возможностей», аналитическим центром «Большой перемены» и Национальной технологической олимпиадой (НТО) было проведено исследование, в котором приняли участие 3133 школьника.

Оно показало, что большинство детей мечтают быть счастливыми и успешными: к этому стремятся 67 % девочек и 62 % мальчиков. Также опрос выявил, что девочкам интереснее работать в сферах культуры и творчества (19 %), здравоохранения (17 %) и образования (8 %), у мальчиков наибольший интерес вызывают ИТ и программирование – связать с этим свою жизнь хотели бы 38 %. В 11-м классе 37 % школьников мечтают открыть свое дело и стать бизнесменами.

«Я только и молилась Богу, чтобы никуда не попали»

– Когда жизнь получше и поспокойнее стала?

– Когда дочка пошла учиться. Интерес какой-то появился в жизни. Сын начал работать токарем. Какие-то копейки появились. А когда дети маленькие были, то даже иногда гулять не ходили, так как надеть нечего. Дочка в училище поступила, я ей купила суконные войлочные сапожки, так она в них и замуж выходила. Правда, уже перед самым замужеством купила ей кожаные сапоги. Но мы не голодали: и конфеты-подушечки были, и печенье.

А еще я всегда хорошо готовила. Дочка больше всего любила картофельные котлеты с грибной подливой. Это блюдо и внучки любят. А когда дочка учиться пошла, то я и на двух работах работала.

У нас многое было свое, делали варенье, заготовки. Маленький огородик, но там росла и смородина, и крыжовник, и вишня, и яблоня. На этих двух сотках чего только не вмещалось! Муж был отличным садоводом. Это и детям передалось – у них у всех есть участки, дачи.

Ну а замуж дочка тоже рано выскочила, в девятнадцать лет. Я ей говорю: «Люба, подумай! Я в двадцать два вышла, уже нажилась – во!» Она не послушалась. В институте училась, в Москву ездила. А потом, конечно, когда замуж вышла, вернулась во Ржев. В этом году они с мужем отметили золотую свадьбу – пятьдесят лет.

Дочка с детства детей любит. Поэтому в школе работает всю жизнь и будет там до последнего. Уже на пенсии давно, а как что попросят – бежит. Когда домой из училища приезжала, ребята за ней хвостом ходили. Она давай им преподавать что-нибудь, песни петь, спектакль какой-нибудь устроит. Они и носятся за ней. Она меня слушалась, училась хорошо. Сыну-то попадало. Он в десятом классе с девочкой дружил, школу пропускал, ему доставалось, конечно. Учился хорошо, но дальше не стал, в восемнадцать лет жениться задумал, вот так. Не хочу учиться, хочу жениться.