100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

Особое внимание стоит обратить на роль магического мышления в жизни бабушки Тани. История с гадалкой, предсказавшей, что отец жив, очень показательна. Отношения с отцом были сложными: он был строгим, и, как намекает долгожительница, его поведение могло быть причиной семейных разладов, но при этом он оставался для Татьяны опорой, важной фигурой. Когда Татьяна вернулась во Ржев и увидела разрушенный город, где «одни дырки, одни ямы», она пережила тяжелейший стресс. Слова гадалки о том, что отец жив, стали для нее мощным стимулом, дофаминовым зарядом для преодоления тягот послевоенного времени. Надежда давала ей силы жить дальше, работать в нечеловеческих условиях. Как говорила Фаина Раневская: «Меня забавляет волнение людей по пустякам, сама была такой же дурой. Теперь перед финишем понимаю ясно, что все пустое. Нужна только доброта и сострадание». И в этом смысле гадалка поступила с Татьяной очень по-доброму, дав ей эту поддержку и опору в темное время, что еще раз подчеркивает, насколько важны для человека надежда и вера в лучшее, даже если эта вера основана на магическом мышлении.

Наконец, умение ставить долгосрочные позитивные цели. «Чтобы я от жизни уставала? Никогда!» – эта установка помогала Татьяне преодолевать любые невзгоды. А мечта дождаться свадьбы правнуков подогревала желание жить дальше.

История бабушки Тани не просто рассказ о долгой жизни. Это урок адаптивности, стойкости и умения находить радость даже в самых сложных обстоятельствах. Ее биография – пример того, как можно прожить жизнь полно и осмысленно, сохраняя связь с близкими и обществом в любых обстоятельствах. Биография Татьяны показывает, как тяжелые испытания способны закалить характер, а труд и забота о других – служить источником силы и долголетия, как вера и надежда помогают преодолевать, казалось бы, непреодолимые трудности. И, вероятно, именно в этом сочетании факторов – физического труда, душевной стойкости, социальных связей и неугасающей надежды – кроется секрет ее долгожительства.

Бабушка Зоя

РОДИЛАСЬ 10 АВГУСТА 1921 ГОДА В ТВЕРИ.

ЖИВЕТ В ТВЕРИ.

Бывало, в молодости идем по улице, говорю: «Давай поцелуемся».

– «Давай», – а сам не догадается.

Нужно быть ласковой со своим мужчиной, и он ответит тем же.

Дверь открывает дочка долгожительницы Жанна. Войдя в квартиру, я осматриваюсь: жилье невероятно уютное. Половички, картины, семейные фотографии, скатерти, рояль, живые цветы… Все такое знакомое и радостное. Я сразу понимаю, что хозяйка этого гостеприимного дома такая же открытая и душевная. Бабушка Зоя невероятная: светлые вьющиеся волосы, украшения, маникюр, шаль, улыбка и живой молодой взгляд, полный радости от встречи гостей и любопытства. Первым делом она расспрашивает о тех, с кем я уже встретилась. Интересуется, беседовала ли я с долгожительницами из Твери, кто они по профессии. Просит рассказать о книге, узнает, будет ли книга про дедушек. Предупреждает, что нужно говорить громко, так как она плохо слышит, но не надо кричать.

– Я тоже писатель. Описывала свою жизнь, рассказывала про освобождение города Калинина, про Победу. Публиковала статьи в газетах. У меня даже есть собственная «судьба человека»[46] – мое прошлое на ста страницах. Мужа не стало, нужно было чем-то заняться.

Зоя достает папку с целой стопкой рукописей. Показывает фотографии:

– 1907 год, свадьба папы с мамой. А это наша семья, все восемь человек.

«Мое детство, как я вспоминаю, было просто прекрасное»

– Родилась я в Твери, жили мы на улице Троицкая, в центре. Потом – на набережной реки Тьмаки.

У меня было четверо братьев и сестра.

– Кем работали мама с папой?

– Мама не работала, была домохозяйкой. Папа был инженером. Тогда к таким профессиям относились с большим уважением. Работал он один, кормил шесть человек детей, всех обеспечивал, и жили мы прекрасно.

Не верьте, что до революции жили плохо. Папа рассказывал, что и рабочие очень хорошо жили. Он работал на фабрике Берга, она же Вагжанова[47]. На Пролетарке тоже какая-то фабрика была, я уже стала забывать… Морозовская. А у вагоностроительного еще француз был хозяин. Там папа тоже работал. У них были специальные магазины с ценами пониже, чем везде. Рабочим давали такие книжечки[48], по которым они заходили, там было определенное количество, чего и сколько можно получить. Вот так и покупали продукты. В общем, голодных не было.

– Как вас воспитывали, строго?

– Нет, потому что я была последняя и самая избалованная девочка. Все меня очень любили. Семья дружная была. Все получили образование, работали. Двое братьев – Анатолий и Валентин – инженерами-конструкторами, они кончали не институты, а какие-то курсы. Еще один брат работал мастером по деревообработке, четвертый – механиком. Рита, сестра – на швейной фабрике, а я – техником-конструктором. Мое детство, как я вспоминаю, просто прекрасное.

– А что именно вспоминаете?