100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

Зоя придает большое значение труду и своим интересам. Даже сейчас она продолжает заниматься вышивкой и вязанием. Это не просто хобби, а способ самореализации и поддержания активности, столь необходимой для жизни.

Удивительная черта Зои – ее неугасающий интерес к жизни и людям. Просто-таки поразительна сохранность когнитивной функции у этой бабушки – безусловно, это следствие поддержания широких социальных связей до преклонных лет и постоянная работа с рукоделием (так называемая мелкая моторика).

В отношениях с детьми Зоя проявляет тепло и заботу. Она сохраняет дружеские отношения с ними, проявляя внимание к их чувствам и потребностям. Даже в сложных ситуациях – как с болеющим сыном – она продолжает демонстрировать способность справляться с трудностями.

Значимую роль в жизни Зои играла ее потребность в социальном взаимодействии. Она всегда стремилась быть частью какого-то сообщества, реализовывать себя среди людей. Высокая социальная активность, несомненно, способствовала ее долголетию.

История Зои демонстрирует, что позитивное отношение к жизни, оптимистичные личные убеждения, способность к благодарности, трудолюбие и поддержание социальных связей служат залогом долгой и полноценной жизни. Качество жизни определяется не только внешними обстоятельствами, но и нашим отношением к ним. Умение находить радость и смысл в повседневных делах и отношениях с близкими людьми – ключ к долголетию и удовлетворенности жизнью.

<p>Бабушка Ксения</p>

РОДИЛАСЬ 27 ОКТЯБРЯ 1917 ГОДА В ДЕРЕВНЕ ЛАЗАРЕВКЕ ДНЕПРОПЕТРОВСКОЙ ОБЛАСТИ.

ЖИВЕТ В ДНЕПРОПЕТРОВСКОЙ ОБЛАСТИ.

Думаю, сколько бы ни было нам лет, сам себе не скажешь: «Хватит».

Жить хорошо!

Бабушка Ксения пока остается чемпионкой по долгожительству среди всех, кого мне доводилось интервьюировать: на момент нашего разговора бабушке 103 года! При этом ей, как и почти всем героиням моей книги, на вид едва дашь больше 80.

Такое ощущение, что в какой-то момент люди перестают стареть, бросая вызов законам физики и современной индустрии красоты с ее пластическими операциями и омолаживающими процедурами. Может, существует какая-то предельная точка внешнего дряхления? И есть ли такая кульминационная черта для души? По крайней мере, мне все больше встречались старожилы, которым, как поется в известной песне, «никогда не будет шестьдесят, а лишь четыре раза по пятнадцать». И только, пожалуй, несколько бабушек к моменту нашего знакомства, по моим ощущениям, душой уже состарились и устали так же, как и их тела. А какое-то очень короткое время спустя я узнавала, что они больше не с нами. Наверное, тогда и приходит смерть, когда дух сдается…

Бабушка Ксения же произвела на меня впечатление человека, который будто позабыл свой паспортный возраст. И я расценила это как хороший знак. Впрочем, с тех пор прошло уже около четырех лет. За этот промежуток – короткий для молодежи, но весомый для стариков – всякое могло случиться. Узнать же точно, что и как сейчас, не представляется возможным.

Про долгожительницу я прочитала в соцсетях на странице ее внучки Аксиньи, где девушка с гордостью рассказывала о своей столетней, но очень бодрой и мудрой бабушке. Я тогда зацепилась за возможность пообщаться с еще одним старожилом, и мы связались с Ксенией по видеосвязи. А помог ей справиться с этим достижением цивилизации сын, сам уже довольно преклонного возраста. Так что он стал невольным участником нашей беседы, а местами и переводчиком, ведь бабушка очень плохо слышала и нуждалась в пояснениях, а ее ответы – в дополнениях. Именно поэтому в рассказе и речи Ксении не удалось вычленить какого-то особенного колорита. По большей части у меня получился пересказ нашей беседы, и только местами – непосредственно интервью.

Бабушка Ксения – ровесница Великой Октябрьской социалистической революции. И, можно сказать, угодила прямо в яблочко: родилась ровно за полторы недели до установления нового миропорядка – 27 октября 1917 года. Впрочем, это в Петрограде и других крупных городах тогдашней Центральной России жизнь поменялась в одночасье, а до окраин весть о смене власти едва ли докатилась быстро. Днепропетровская же область, где и появилась на свет в селе Лазаревке маленькая Ксения, четвертый ребенок в семье, была на задворках нашей страны. И туда, на юга, революционная волна докатилась к началу 1918 года, а потом власть еще долго переходила то к красным, то к белым, то к анархистам, то к откровенным бандитам – вплоть до января 1920 года.

Жизнь в тех краях более-менее устаканилась, как раз когда Ксения уже вышла из младенческого беспамятного возраста: по ее рассказам, семья имела свое хозяйство, лошадей, что позволяло прокормить девятерых детей. О том времени у бабушки сохранились теплые воспоминания: о Рождестве, о других православных праздниках, об ожидании чуда в эти дни, о поездках отца в район, из которых он непременно привозил детям маленький, да гостинец – в основном конфеты. В общем, жили, как говорится, не тужили те, кто не ленился работать.