1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

В эфире было много чего интересного. Как запомнил один из командиров ПВО Н. Н. Гончаров, «корабли США подходили к острову, и в эфир неслись разнузданная пропаганда и клевета, направленные, прежде всего, на рядовой и сержантский состав. Делалось это довольно умело. Можно было запросто поверить. Пропаганда велась на чистейшем русском языке, и никаких помех в эфире. Как правило, вначале очень хорошая музыка, наша русская песня, а потом начиналось: “Дорогой Василек! Это я, твоя Нина из Лебяжьего…”. А дальше начинались уговоры бросить все и добираться в Штаты, где тебе помогут вернуться домой. А там, на Кубе, ты пропадешь, а я останусь одна и т. д. При этом выходили на наши рабочие частоты. Эту болтовню никто не глушил. К чести наших солдат и офицеров, ни один из нас не поддался на эту грязную пропаганду»[1480].

Рассказывал Г. Г. Челюскин: «27 октября в 5.45 с ЦКП поступил приказ частям ПВО “Привести всех в готовность № 1”».

В тот день было зафиксировано восемь нарушений воздушного пространства Кубы американскими самолетами. Их пытались сбить, и кубинские зенитчики действительно сбили один самолет-истребитель Ф-104, летевший на малой высоте[1481]. А вскоре настало время вступить в дело нашим бойцам ПВО.

«В 8.30 в зоне видимости РЛС на экране появилась цель, осуществляет маневр высотой. Высота 20–24 км. На запрос “Я свой” не отвечает. Явно самолет-шпион U-2. Цели присвоили номер 33. Командир 27-й дивизии ПВО полковник Георгий Алексеевич Воронков поставил задачу на уничтожение цели 701-му ЗРП (зенитному ракетному полку), которым командовал полковник Гавриил Матвеевич Ржевский и 507-му ЗРП – им командовал Мамед Суруханович Гусейнов. Самолет U-2 летел в направлении позиции 4-го ЗРДН (зенитного ракетного дивизиона) – под командованием майора Ивана Миновича Герченова. Дивизион нес боевое дежурство в районе города Банес, в 180 км от КП.

Экраны кругового обзора были забиты отметками от целей противника. Но в зону поражения дивизионов они не входили. По всей вероятности, противник знал расчетные зоны поражения наших ракет. Да еще поведение кубинцев настораживало. Женщины, старики и дети в такой ливень приблизились к стартовым позициям, окружили их и наблюдали, как “рыскают” ракеты на ПУ (пусковых установках) во время поиска цели. Тяжело на них было смотреть. В это время мы думали о своих родных, оставленных на Родине, об их судьбе. Но допускать на боевые позиции с целью безопасности нельзя – в любое время ракеты могли стартовать. Ими занимались специально выделенные люди. СНР (станция наведения ракет) обнаружила цель на высоте 22 км (ПРВ-11 – радиовысотомер). На боевых местах полнейшая тишина. Цель в зоне пуска. Люди думали об ответственности на всех инстанциях. Запросили КП полка»[1482].

Плиева на командном пункте не оказалось. Его заместитель генерал-лейтенант Гречко и начальник штаба по боевой подготовке генерал-лейтенант Гарбуз приказали командующему ПВО не предпринимать никаких действий, пока они не свяжутся с Плиевым.

Свидетельствовал Гарбуз: «27 октября в 10 часов утра я прибыл на командный пункт ГСВК. Здесь находился заместитель командующего по ПВО генерал Гречко С. Н., который анализировал доклады о действиях разведывательной авиации США. При встрече он сказал мне:

– Над нами более часа кружит “гость”. Считаю, что нужно давать команду на сбитие американского самолета, так как он сможет вскрыть на всю глубину наши позиции, и через несколько часов данные разведки будут известны Вашингтону.

Мы решили по прямому телефону связаться с И. А. Плиевым, но командующего в штабе не оказалось. В то время дежурный офицер доложил о том, что самолет U-2 изменил курс полета: дойдя до Гуантанамо, повернул на север. Нам стало ясно, что разведчик уходит после выполненного боевого задания. Я высказал предположение о том, что все ракетные старты “засвечены”, поэтому нельзя допустить, чтобы секретная информация попала в Пентагон.

С. Н. Гречко несколько раз пытался выйти на командующего, но найти его в те ответственные минуты нам не удалось. С Москвой за короткое время связаться невозможно. К тому же мы знали, что в последние дни Плиев неоднократно обращался к Малиновскому Р. Я. с просьбой разрешить сбивать американских разведчиков, но ответа так и не дождался. После некоторого раздумья С. Н. Гречко произнес:

– Что ж, будем отвечать вместе.

На командный пункт ПВО пошла наша команда на уничтожение цели номер 33 – самолета U-2»[1483].