«У меня нет времени на себя». Обычное то ли сетование, то ли хвастовство в культуре, где занятость заменила досуг в качестве статусного символа. Мы сигнализируем о своей усталости и социальной значимости одним повествовательным предложением. Мы подразумеваем, что нехватка времени делает нас желанным человеческим капиталом, но наша жизнь была бы лучше, если бы у нас было время для себя.
Это хорошая мысль – уделять себе больше времени. Но, как выяснил профессор психологии Тимоти Уилсон из Университета Вирджинии и его коллеги, многие из нас ненавидят оставаться наедине со своими мыслями и готовы пойти на шокирующие меры, чтобы избежать этого[69].
Команда Уилсона попросила студентов колледжа провести время наедине с собой в пустой комнате, где из развлечений были лишь их собственные мысли. Было всего два правила: они должны были оставаться в своих креслах и не спать. После этого участники отвечали на вопросы о том, насколько им понравился этот опыт и было ли трудно сосредоточиться.
Большинство предыдущих исследований в этой области были посвящены людям, которые пытались заниматься внешней задачей (например, чтением), а их мысли непроизвольно перескакивали с одного на другое. В этих случаях люди были более счастливы, когда их мозг оставался сконцентрирован на задаче. Можно было предположить, что если бы в комнате ничто не соперничало за их внимание, то участники исследования Уилсона могли бы занять свой разум позитивными увлекательными мыслями. Но все оказалось не так.
Большинство участников отметили, что им было трудно сосредоточиться и их мысли блуждали. Большинству студентов не понравился опыт пребывания в собственной голове.
Исследователи пошли еще дальше и решили проверить, насколько сильно нежелание людей оставаться наедине со своими мыслями. Студентов снова поместили в комнату (в одиночестве) без раздражителей и попросили развлечь себя своими мыслями. На этот раз им дали возможность нажать на кнопку, от которой они получат неприятный удар током. (Все участники до этого уже испытали такой разряд и сказали, что заплатили бы деньги, чтобы избежать его.) Понятно, что они предпочли бы что-то делать, а не оставаться наедине со своими мыслями, но предпочли бы они делать что-то неприятное, чем вообще ничем не заниматься?
Результаты показали, что многие люди предпочли бы что-то неприятное. 25 % женщин прервали свои размышления ударом током; 67 % мужчин решили хотя бы раз ударить себя током. А один из них нажал на кнопку 490 раз! Представьте себе, что в голове у этого парня.
Почему мы так не любим оставаться наедине со своими мыслями?
Ответ, возможно, кроется в сети пассивного режима работы мозга (СПРРМ)[70]. Это очень сложная сеть взаимодействующих областей в мозге, которая может быть неврологической основой нашего самоощущения, источником страдания и FOPO. Но этот факт рисует негативный образ сети пассивного режима работы мозга, и я немного забегаю вперед.
За последние 60 лет ученые совершили квантовый скачок в раскрытии тайн мозга с помощью детальной визуализации нейронных сетей. По словам невролога Маркуса Райхла из Вашингтонского университета в Сент-Луисе, «микроскоп и телескоп проложили путь в неожиданно обширные области научных открытий. Аналогичная возможность появилась и в изучении человеческого познания благодаря появлению методов визуализации систем мозга, задействованных в процессе мышления»[71]. Чтобы посмотреть на мозг, больше не нужен нож хирурга. Технология неинвазивной функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) позволила ученым безопасно получить представление о том, как работает мозг.
Долгие годы ученые уделяли внимание изменениям в мозге, когда люди были поглощены какой-либо деятельностью. Никто не придавал значения тому, что происходит внутри мозга, когда человек мало что делает. В 1990-х годах Райхл изменил эту парадигму.
Следуя стандартной практике исследований по картированию мозга, Райхл и его коллеги попросили участников выполнить простые задания, например прочитать слова вслух, определить цвета на картинках или попытаться вспомнить, было ли слово в списке, который им дали ранее. Затем исследователи использовали метод визуализации – позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ), чтобы увидеть, куда приливает кровь в ответ на активность мозга[72]. Они искали увеличение активности мозга, ассоциированное с выполнением различных задач.