Изучая концепцию привязанности, мы иногда склонны идеализировать понятие безопасной привязанности. Дети с безопасной привязанностью не обязательно растут в семьях с «идеальными» родителями. Взрослея, такой человек не будет их называть «лучшими родителями в мире». Возможно, у него были внимательные и отзывчивые опекуны, которые поддерживали его и помогали в трудных ситуациях. Однако он вполне может упомянуть моменты вроде: «Моя мать слишком беспокоилась из-за моих успехов в учебе», «Мой отец был замкнут и редко был откровенным» или «В тот раз их наказание было слишком строгим». Моменты раздражения или даже гнева на родителей, когда они не разрешали что-то делать, имели место, и в подростковом возрасте их решения могли казаться абсолютно неправильными. Он видит своих родителей как настоящих, живых людей со своими характерными чертами, а не их идеализированные образы. Он помнит яркие моменты детства, когда чувствовал себя грустным, напуганным, раздраженным или даже пристыженным. Он осознает, какое воздействие на него оказывало поведение взрослых в эти моменты и не увязает в нем, не преувеличивая и не уменьшая значение этих воспоминаний.
Безопасность связана с автономией, но речь здесь не идет о полной независимости от других. Напротив, люди с безопасным типом привязанности ценят отношения и понимают их эмоциональный смысл. Автономия означает, что они способны видеть в другом уникальную, независимую личность, которая может иметь мнение и эмоциональные реакции, отличные от их. Люди с безопасной привязанностью стремятся понять других. Даже если их родители проявляли враждебность или небрежность, они могут видеть большее в их действиях, осознавая, что, возможно, опыт родителей был трудным, и они и не могли дать того, чего сами были лишены. Они способны отличать это понимание от решения, насколько стоит приближаться к этим людям. Мы можем обладать чувством безопасности, несмотря на сложные истории в наших семьях, часто потому, что нашли в ком-то (братьях, других родственниках, близких людях вне нашей семьи) источник поддержки, признания и привязанности. Если кто-то воспринимал нас как значимую и уникальную личность, как индивида, мы можем взять на вооружение этот взгляд и увидеть себя таким же образом, а также относиться к остальным с подобной позиции.
Следовательно, автономия означает, что мы видим каждого человека как уникального, не делаем обобщений, не принимаем ничего как данность. Каждый человек, с которым мы знакомимся, – это новый мир, и нас интересует исследование этой неизведанной территории. Взаимоотношения с окружающими постоянно представляются нам заманчивыми, и с каждым новым опытом мы совершенствуем свои навыки общения с другими, при этом умея защищать себя в случае неблагоприятных отношений. Бывают моменты, когда мы желаем уединения, находим радость наедине со своими мыслями. Осмысление своей жизни всегда интересует нас. Мы можем вглядываться в свое прошлое, не застревая в нем, видя мир со всеми его оттенками и динамикой. Бывает всякое, но даже в тяжелые времена мы знаем, что можем полагаться на близких, при этом имея внутренние ресурсы, чтобы справиться с проблемами. Начало нового этапа в жизни может быть вызовом, но открытие новых горизонтов влечет нас. Конечно, бывают моменты страха, но мы не позволяем ему нас контролировать.
Люсия – яркий пример человека с безопасным типом привязанности. В ее семье происходило множество событий, но, несмотря на это, родители старались уделять внимание ее эмоциональным потребностям. В те моменты, когда жизненные обстоятельства делали их присутствие менее доступным, на помощь приходили сестра и учительница Люсии, которые компенсировали этот пробел. Осмысливая свое детство, Люсия понимает, как эти события повлияли на ее личностный рост. Она задумывалась о своем отце, его отношении к окружающему и пыталась понять его жизненный путь. У Люсии заметна способность к глубокому размышлению – это не просто способность к анализу, но и способность чувствовать, понимать себя и других. Именно эта способность является ключевой особенностью безопасной привязанности.
Дистанция