Александр Блок в воспоминаниях современников. Том 2

только уважением к имени автора, мы ничего не добьем­

ся, но если мы захотим и сумеем прочесть в этом произ­

ведении мысли и чувства, волновавшие человечество во

все века, и трепетно, вдохновенно понесем их со сцены,

то наш театр выполнит миссию, которая ему вверена.

Мир этих высоких проявлений человеческого духа во

все века питал подлинных художников; только овладев

этим миром, художник может чувствовать себя надежно

на любых творческих путях. Мы не о т к а з ы в а е м с я , — гово­

рил Б л о к , — от поисков новых путей. Я предостерегаю

только от бездумного экспериментаторства. Нам вверено

большое, серьезное дело. Мы тратим народные деньги,

мы обязаны оправдать эту трату. От нас ждут большего,

чем выдумок, хотя бы и блестящих. Мы должны давать

только бесспорные ценности. Нам надо думать о том,

как сплотить коллектив на такой драматургии, которая

сделает его монолитным, творчески неуязвимым».

Неотразимы были высказывания и доводы Блока, и

мало-помалу в труппе уже не стало сомневающихся.

Успех «Дон Карлоса» 6 еще более убедил нас в правиль­

ности выбранного пути. Блок полностью завоевал наше

доверие.

338

В мае 1919 года мы закончили наш первый сезон.

Собралась вся труппа поговорить об итогах работы.

Настроение было приподнятое. Радостно, бодро прозву­

чали слова Блока. «Мы победили, т о в а р и щ и , — начал

о н , — мы с честью выполнили ответственное и трудное

задание — найти путь к сердцу нового зрителя. Нельзя

не назвать победой успех спектакля «Дон Карлос», про­

шедшего в труднейших условиях быта двадцать шесть

раз с неизменным успехом».

С величайшей похвалой отзывался он о стойкой дис­

циплине актеров. Ни холод, ни голод, ни отсутствие

средств сообщения не могли сломить творческую энергию

к о л л е к т и в а , — говорил он. Радостно было услышать от

Блока оценку игры исполнителей, его веру в творческие

возможности театра. «Счастье истинного х у д о ж н и к а , —

повторял о н , — в том, что силой своего вдохновения и

таланта он призван вовлекать зрителя в вечно новый

мир искусства. Наш коллектив коснулся этого мира.

Талантом и вдохновением согрета его работа. Уверенно и

твердо пойдем мы теперь по обретенному нами, завоеван­

ному пути».

В августе того же года театр начал работу над пье­

сой итальянского современного драматурга Сема Бенел-

ли «Рваный плащ». Пьеса была предложена Блоком.

Выбор этот не был случайным. Пьесой «Рваный плащ»

утверждалась миссия поэта как выразителя народных

чаяний. Идея пьесы полностью отвечала эстетическим

тенденциям Блока. Уже появление в печати «Двенадца­

ти» и «Скифов» вызвало в лагере буржуазной прессы

поток клеветнических измышлений. «Блок продался

б о л ь ш е в и к а м » , — такова была гнусная формулировка вы­

двинутых против Блока обвинений. Постановка пьесы

«Рваный плащ» в театре, где Блок являлся одним из ру­

ководителей, являлась как бы новым вызовом литератур­

ным врагам.

Сюжет пьесы был взят автором из эпохи Возрожде­

ния. Действие происходит на фоне классовой борьбы,

обострившейся в Италии в начале XVI века. Текст пере­

вода пьесы, сделанный Амфитеатровым, не удовлетворял

Блока. Он считал, что перевод снижает пафос пьесы,

обедняет ее литературные достоинства. Немало труда

вложил Блок в исправление, вернее, «опоэтизирование»

текста. Рабочий экземпляр пьесы носит следы многочис-

339

ленных поправок Блока. В частности, монологи Новичка

и Сильвии о поэзии написаны были им заново 7.

На улицах Флоренции шумит карнавал. В «Академию

безукоризненных» (так величают себя поэты, поклонники

«чистого искусства») врывается толпа веселых масок.

Среди них — молодая, красивая женщина Сильвия, жена

председателя академии, чванливого, бездарного человека,

мнящего себя великим поэтом. Вслед за масками с шут­

ками и смехом вбегает толпа уличных певцов, музыкан­

тов. Шайка «Рваного плаща» — так зовут их в народе.

Они вызывают на состязание поэтов «Академии безуко­

ризненных». Судьей выбирают никем не узнанную

Сильвию. Выступает поэт академии, носящий кличку

Пламенного. В стихах он воспевает свою возлюбленную:

О, ланит закатно-рдяность,

Шеи снего-белизна,

Это — лилии невинность,

Но в смешеньи с алой розой

В каплях утренней росы...

Стихи вызывают дружный хохот поэтов «Рваного

плаща». От их группы отделяется бедно одетый юноша —

новичок в импровизации, уже заслуживший, однако,

признание своих товарищей.

Я — бедный с т р а н н и к , — счастливый странник.

Подобно замирающему эхо,

Затерян был среди полей и гор,

Я шел и пел, я шел и пел, как птица,

Меня влекло среди скитаний пенье.

Бывало, вечером, когда склонялось солнце,

В крестьянских избах семьи покидали

Очаг свой — и сходились все кружком,

Моих послушать песен... И я им пел.

Но иногда, охвачен опьяненьем,

Я забывал слова знакомых песен,

Рвались из сердца новые слова,

Я пел свое, свое!..

То сердце — здесь. Оно готово петь:

Как мир, оно богато и могуче,

Не может отказаться от созвучий

И страстию не может не гореть.

Стихи Новичка словно пробуждают Сильвию. Впер­

вые ей открывается мир настоящей поэзии. Напыщен­

ными, пустыми кажутся ей теперь стихи «безукоризнен­

ных». Она смело выступает в защиту юного поэта. Обра­